– Конечно, – невольно улыбнувшись, ответила индианка.
Когда девушка сообщила соплеменникам, что они благодарят их за заботу и уезжают, никто, как и раньше, не проявил бурных эмоций. Но каждый член племени из тех, кто был в этот момент в лагере, по очереди подошёл к Мие и дотронулся рукой до её правого плеча, показывая тем самым, что она всегда может рассчитывать на их помощь. Кэтлин и дети с грустью и тревогой наблюдали за ритуалом прощания из телеги, внутренне побаиваясь, что их помощница передумает. Всё-таки это самые близкие ей люди в отличие от фермеров. Но страхи оказались напрасными, девушка не изменила своего решения.
Дорога обратно прошла в тишине, изредка прерываемой криками кружащихся стервятников. Вероятно, где-то поблизости они заметили погибшее животное. Редкие дожди и засушливое лето сгубили много неопытных и слабых жизней. Индианке и семье Браунов повезло, апачи снабдили их достаточным количеством еды и воды, что позволяло не делать лишних остановок. К вечеру они уже добрались до дома. Первым, что они увидели, было небольшое стадо коров и несколько лошадей, пасущихся рядом. Кристиан сперва насторожился, заметив движение на горизонте, прикрытое клубами пыли, но тут же расслабился, когда различил очертания знакомой телеги, и выехал им навстречу. Особенно ему хотелось увидеть юную мисс Браун, ради которой он и вызвался остаться на их ферме. Почему-то его непреодолимо тянуло к этой задумчивой и милой девушке с того самого момента, когда они впервые увиделись. Парень с нескрываемой радостью приветствовал хозяев фермы, с особым вниманием вглядываясь в небесно-голубые глаза, выглянувшие из-под брезента.
– Добрый вечер, миссис Браун! С прибытием вас! – прокричал он, подъезжая к телеге.
– Добрый вечер, Кристиан! – с улыбкой облегчения произнесла Кэтлин, поддержав приветствие. Всю дорогу она переживала, что в их отсутствии на ферме могло произойти что-то страшное. Но довольное лицо молодого человека ясно говорило об обратном.
– На ферме всё хорошо, – словно прочитав её мысли, отрапортовал парень. – Никто не потерялся, никто не проезжал. Отец сказал, что вы были у индейцев? – в его глазах появилась заинтересованность.
– Да, – подтвердила миссис Браун. – Они оказались очень вежливыми и отзывчивыми людьми. Они помогли Мии оправиться после ранения.
Кристиан искренне удивился, но постарался не подавать виду, чтобы не показаться глупым в глазах женщины.
– Ну что же мы болтаем в поле. Поехали домой, приготовлю что-нибудь вкусное, – предложила Кэтлин.
На ферме действительно всё было почти так же, как две недели назад до их отъезда. Только посадки заросли сорняками, да телята с жеребятами как будто немного подросли. Глядя на них, миссис Браун подумала, что дела не так уж и плохи. Всё-таки часть быков им удалось продать, а осенью, если Бог даст, они ещё раз поедут на ярмарку и в этот раз будут осмотрительнее. Но как же приятно было снова оказаться дома. Мысленно Кэтлин уже строила планы на будущее, перекапывала и засаживала заброшенные участки, от которых в своё время отказался Арчибальд из-за состояния здоровья, приобретала нового жеребца на замену старого, разводила кур. Но мысли о будущем не скрывали от женщины настоящее в виде робких взглядов, которые младший Стивенсон изредка обращал в сторону её дочери. Парень хороший. Только бы не озорничал. А там, кто знает, может, из них выйдет неплохая пара. Хотя Габриэль казалась миссис Браун ещё слишком юной для свадьбы, в следующем году ей должно было исполниться пятнадцать лет, возраст, когда молодых девушек уже активно сватали.
Кэтлин очень надеялась, что семейная жизнь детей будет удачнее её собственной. Билл никогда не был ей приятен и не стал бы мужем, если бы не настойчивость родителей, усмотревших в нём отличную возможность наконец-то выполнить свой родительский долг, а точнее переложить ответственность за судьбу дочери на другие плечи. Даже сейчас миссис Браун передёргивало от воспоминаний: запах перегара, пошлые шутки, грубые касания. Нет, иногда он даже казался хорошим семьянином, например, на воскресной мессе. Жаль, ненадолго. Сразу после свадьбы Кэтлин поняла, что не нужна своему мужу. Его интересовало только её приданое, которое он спустил буквально за несколько месяцев. Выпивка и карты были его настоящей каждодневной потребностью. Не раз к ним приходили бандитского вида люди с требованием вернуть долг. Однажды они даже угрожали им оружием. Женщина никогда не забудет жуткого усатого громилу, который схватил за шиворот испуганного Майкла и приставил к его виску пистолет. Ни разу в жизни она не испытывала такого же ужаса, как в тот день, глядя на испуганное лицо ребёнка и безвольно дёргающиеся в воздухе ноги. Этот случай стал последней каплей, переполнившей чашу многолетнего терпения. Если раньше мысль о побеге ей только грезилась, теперь пришло время её осуществить. Конечно, на ферме они тоже не могли быть в полной безопасности, но здесь они сами стали хозяевами своей жизни.