Воспользовавшись растерянностью противника, девушка схватила свой лук и начала методично, одну за другой, отправлять в воздух стрелы с такой лёгкостью, словно охотилась на убегающего оленя, а не на вооружённых бандитов. Её движения были удивительно согласованными и точными, сосредоточенными на конкретной цели. Даже слетевшая от пули шляпа не смогла её отвлечь. Будучи на земле, Мия имела преимущество по сравнению с воинами на деревьях. Ей ничто не мешало хорошо прицелиться. Но и сама она стала открытой мишенью для бандитов. Вот только они уже не могли воспользоваться удачной возможностью. Сбитые с толку испанцы попытались на скаку развернуть лошадей, но было поздно. Трое из них, раненые, повисли в сёдлах, один упал на землю со стрелой в горле. И только последний предпринял попытку ускакать обратно, пока лошадь под ним не повалилась на бок, поверженная десятками индейских стрел. Внезапно атака прекратилась. В нависшей тишине воины спрыгнули с деревьев на осмотр поверженных врагов. Двое из них оказались уже мертвы. Лучше всех выглядел неудавшийся беглец. Он крепко стоял на земле и оказал бы достойное сопротивление, если бы не стрела, застрявшая в его правом бедре. Мужчина смело встретил своих победителей, что-то надрывно крича в их сторону. По его густой чёрной бороде разлетались брызги слюны. Девушка ничего не понимала на испанском. Потому она подошла вплотную, сильно натянула тетиву и, прицелившись своему противнику в глаз, громко спросила на английском:
– Где Хорхе?
Бандит только рассмеялся в ответ. В тот же миг его левую ногу пронзила адская боль от новой раны, и он, словно подкошенный, упал на сухую траву, надрывно кашляя из-за поднявшейся в воздух пыли. Индианка снова прицелилась. На этот раз мужчина не заставил себя уговаривать.
– Диего показать. Всё показать, – застонал он, хватаясь за ногу.
Когда Мия обернулась, Кэйтахекэсса уже вытирал кинжал об одежду одного из убитых испанцев, что-то тихо проговаривая про себя. Прямо перед ним лежали два тела с одинаково перерезанным горлом. Высохшая земля жадно впитывала утекающую из них жизнь.
Воины забрали себе двух здоровых лошадей, а трупы увезли в прерии. Теперь им предстояло завершить начатое. Медлить было нельзя. Остатки банды ждали своих подельников. Если верить раненому испанцу, их оставалось ещё столько же во временном лагере в нескольких часах езды на север.
Когда Кэтлин услышала звуки выстрелов, сердце её сжалось от страха. Она точно помнила, что их помощница не взяла с собой револьвер, надеясь на верное испытанное оружие. Но перестрелка неожиданно быстро прекратилась, чем напугала женщину ещё больше. Она схватила старое ружьё Арчибальда и попросила детей сообщить ей, если они что-то заметят. Каждый из них расположился возле маленького застеклённого окошка, приготовившись к возможному нападению. Чтобы не пугать детей, миссис Браун старалась говорить ровным голосом, иногда переходя на шёпот. Крепко сжимая деревянный приклад в попытке избавиться от пробивающейся дрожи, она неотрывно смотрела в сторону дубовой рощи. От постоянного напряжения глаза начали слезиться. Женщина в очередной раз протирала их, когда заметила движение на горизонте. Поначалу были видны только очертания лошадей. Кэтлин занервничала, отчего её руки предательски задрожали и покрылись испариной. Глаза стали слезиться ещё больше, отказываясь различать фигуры на таком большом расстоянии.
– Майкл, подойди, пожалуйста, ко мне и посмотри в окно, – тихо попросила миссис Браун, из последних сил стараясь не показывать своего страха. – Кого ты там видишь?
Мальчик долго всматривался в мутное кривое стекло прежде, чем ответить. В этот момент его мать, затаив дыхание, переживала одну из самых страшных минут в своей жизни.
– Это индейцы, – наконец с уверенностью сказал ребёнок.
Не успел он договорить, как оказался в крепких объятиях матери. На этот раз и она смогла разглядеть загорелые торсы воинов и шляпу своей помощницы. Женщина с облегчение обняла обоих детей, прежде чем выбежала на улицу. Их спасители явно не торопились, ведя за собой раненых лошадей. Слёзы текли по щекам миссис Браун непрерывным потоком, пока Мия не подошла к ней, неожиданно для себя оказавшись во взволнованных женских объятиях. Никто не произнёс ни слова. Чувствуя, как вздрагивает от рыданий Кэтлин, девушка нежно обняла её, легонько поглаживая по спине в интуитивной попытке успокоить. Через некоторое время дрожь начала униматься, но никто не двинулся с места, пока рядом с ними не раздался беспокойный голос Габриэль: