Сильный удар приклада нарушил эту сцену. Оглушённый насильник свалился на кровать, не успев понять, что произошло. Дуло старого охотничьего ружья смотрело ему прямо в лоб. Мие пришлось изо всех сил вцепиться в деревянный приклад, чтобы хоть как-то вернуть себе контроль над происходящим. Убить его здесь означало пойти на риск. Она не могла так поступить с семьёй фермеров.
– Пожалуйста, не стреляй в него, – раздался за спиной осиплый голос Кэтлин. – Не стоит из-за него ссориться с властями. Но если он придёт сюда ещё раз, я лично продырявлю его голову.
Индианка медленно опустила ружьё, наблюдая, как человек перед ней неуклюже натягивает штаны и пытается дотянуться до револьвера.
– Убирайся! – скомандовала миссис Браун, выхватывая его оружие. – Если ты снова вернёшься сюда, это станет твоей самой большое ошибкой!
Неуверенным шагом мужчина вышел из дома. На свежем воздухе он заметно приободрился, несмотря на шум в ушах и болезненную тяжесть в голове, которая становилась ещё невыносимее от звонкого лая собаки.
– Ты пожалеешь об этом, – со злостью прошипел он в сторону своей жены, медленно забираясь на лошадь.
Отъехав на несколько шагов, всадник неожиданно обернулся. Девушка скорее поняла, чем увидела в его руках запасной револьвер. В то же мгновение она прыгнула на женщину, убирая её с линии огня. В тишине ночи раздалось несколько оглушительных выстрелов и плачущий вой собаки, перешедший в тихое скуление. Когда Мия поднялась с ружьём в руках, лошадь унесла своего седока уже слишком далеко для меткого выстрела в темноте.
– Оставь его. Патроны нам ещё пригодятся, – попросила Кэтлин, не упомянув более весомую причину. Она прекрасно помнила, что убийство белого человека карается смертной казнью для любого индейца.
Как только выстрелы прекратились, из дома высунулось маленькое детское личико. Заметив, что опасность миновала, мальчик выскочил на улицу и побежал к будке.
– Рокки, Рокки! Мама, он умирает, – сквозь слёзы зашептал Майкл, обнимая скулящее животное, доверчиво прильнувшее к нему в последние мгновения своей жизни.
Плач ребёнка и жалобное постанывание собаки разрывали сердце женщины. Она крепко обняла вздрагивающего от рыданий сына, чтобы хоть как-то успокоить его и себя.
– Не переживай, милый. Рокки перенесется на небо и будет наблюдать за нами оттуда.
– Лучше бы это он был там, – в сердцах произнёс мальчик, дрожащим голосом. – Я ненавижу его. Ты говорила, что он не вернётся к нам…
Этот укор болью отозвался в душе миссис Браун. Она не смогла сдержать данное детям обещание.
– Извини, Майкл. Клянусь тебе, я больше не позволю ему обидеть нас. Никогда.
Напуганная Габриэль медленно подошла к матери, чтобы тоже её обнять. Тишину ночи нарушали только редкие всхлипывания и стихающее скуление собаки.
– Пожалуйста, спи в общей комнате, как и раньше, – обратилась Кэтлин к своей помощнице перед тем, как зайти в дом. – Я боюсь, что он может вернуться снова. Он слишком упрямый.
– Конечно, – не задумываясь, ответила индианка.
Ни одна из них не упомянула о том, что случилось в грозу, предоставив событиям возможность развиваться своим чередом.
На следующий день после обеда, когда скотина пережидала дневной зной под крышей, а дети практиковались в обращении с луком, их мать позвала девушку вместе посидеть на крыльце. Это был один из самых приятных видов отдыха, который могли себе позволить фермеры. Миссис Браун налила в кружки разведённую фруктовую воду и присела на жесткий кухонный стул. Кресло на улице было её несбыточной мечтой ещё в детстве.
– Мия, я хотела с тобой поговорить, – начала она без предисловий. – Извини, что не предупредила тебя заранее. Я не думала, что он приедет к нам…
– Я рассчитывала, что он останется в Калифорнии и не будет нас искать. Но, видно, зря, – произнесла женщина после недолгого молчания. – Он картёжник и любитель выпить. Все наши деньги он проиграл, даже моё наследство…
Было заметно, что это признание давалось Кэтлин с трудом. И всё же она продолжила:
– Я убежала, потому что боялась за жизнь своих детей. К нам постоянно приходили какие-то бандиты и требовали у него денег. В итоге он попал в долговую тюрьму, и я подумала, что он уже никогда из неё не выйдет. А тут пришло письмо от дяди Арчибальда с приглашением приехать на ферму. Я подумала, что для нас это станет началом новой жизни. Я должна была попробовать.
Несмотря на слезы, блестевшие на ресницах, во взгляде миссис Браун появилась настойчивая уверенность. Ей было, ради чего идти на этот риск.
– Каким-то образом ему удалось выйти из тюрьмы. Думаю, это мой отец помог ему, чтобы не портить свою репутацию. А потом дал ему наш адрес. У Билла ведь ничего нет кроме долгов. Наверняка он хотел заложить ферму, а как мы будем жить, ему всё равно. Самое обидное, что закон на его стороне. Ведь он мой муж и имущество у нас общее. Дети до сих пор боятся его, вспоминая, что он мог делать, когда напивался. Но даже со всеми имеющимися проблемами здесь нам живётся намного лучше, чем в постоянном страхе и нищете вместе с ним.