Уже через несколько часов солнечные лучи неумолимо жгли землю, не жалея, ни людей, ни животных. Всадницы понимали, что им необходимо срочно сделать остановку, пока лошадь ещё способна передвигаться. Но упорство и необходимость заставляли их медленно передвигаться вперёд, несмотря на накопившуюся усталость и невыносимую жару. За всё это время женщина не единожды замечала странные пятна на горизонте, и всегда они оказывалось либо животными, либо одиноко растущими деревьями. Когда в очередной раз она заметила странно передвигающуюся точку, та показалась ей лишь игрой уставшего воображения. Глаза слезились и отказывались смотреть вперёд, требуя отдыха и благодатной тени.
– Ты это видишь? – неуверенно спросила миссис Браун свою помощницу.
– Да.
Чувствуя бешеное биение сердца, Кэтлин до боли вцепилась в густую гриву лошади.
– Это они, – твёрдо произнесла она.
– Думаю, да, – согласилась индианка. – Скоро они остановятся. Нам нужно быть рядом, но оставаться незамеченными.
С этими словами она спешилась и накинула цветастое одеяло на длинную шею Макадэваквад в попытке скрыть её яркий чёрный цвет.
– Мы пойдём пешком. А потом разойдёмся.
– Хорошо, – не раздумывая, ответила женщина. Усталость моментально забылась. Теперь для неё существовала только одна крошечная, еле заметная и постоянно исчезающая точка. Именно она придавала ей сил и заставляла двигаться дальше, не смотря на усиливающуюся жару.
К счастью, довольно скоро движение впереди прекратилось, и серая точка слилась с ближайшей горой. Миссис Браун несколько раз плотно закрыла глаза и открыла их вновь, но ничего не изменилось. В беспокойстве она посмотрела на невозмутимую и собранную Мию. Та некоторое время задумчиво осматривалась, а потом указала на невысокий земляной холм, густо заросший высоким сухим ковылём.
– Ты будешь ждать меня здесь вместе с лошадью.
С этими словами девушка передала поводья своей спутнице, ещё раз проверила патроны в револьвере и наличие своего верного охотничьего ножа под ноговицами.
– Пожалуйста, будь осторожна, – тихо произнесла Кэтлин вслед быстро удаляющейся фигуре её помощницы. Последний взгляд, и индианка исчезла за ближайшим холмом.
Неуверенными руками женщина повела Макадэваквад в спасительную тень, где той предстояло немного отдохнуть, чего нельзя было сказать о наезднице. Тревожное ожидание оказалось не менее мучительным, чем поездка под палящим солнцем. Миссис Браун медленно поглаживала мокрое от пота тело лошади, чувствуя её ровное тяжёлое дыхание. Как ни странно, оно действовало на неё успокаивающе. Кэтлин закрыла глаза и постаралась прислушаться к звукам прерий. Но сегодня они были молчаливы, только редкий ветерок шелестел сухой травой. Вероятно, они тоже ждали развязки.
– Чёрт, как же здесь жарко, – проворчал уставший от длительной дороги мужчина, рухнув на пыльную сухую землю у подножия небольшой горы.
– Есть будешь? – обратился он к дочери. – Или ты всё ещё боишься грязи? – шутя, произнёс он, рукавом рубашки вытирая выступивший на лбу пот.
Девочка неуверенно взяла из крупной ладони протянутый ей тонкий кусок высушенного говяжьего мяса. Но какой бы голодной она не была, воды ей хотелось ещё сильнее. Детский взгляд застыл на привязанной к лошади фляге, к которой ей было запрещено притрагиваться.
– Что, тоже глотка пересохла? – усмехнулся Билл. – Ладно, бери, но не больше двух глотков. Мы только завтра приедем. Я не собираюсь по дороге копыта отбросить, – грозно произнёс он.
Габи с жадностью глотала бесценную жидкость, не в силах остановиться, пока не услышала громкий окрик отца. В страхе она выронила флягу и склонилась к земле, ожидая так хорошо знакомых ей с детства побоев. Мужчина моментально подхватил с земли ёмкость, не забыв при этом пнуть девочку ногой. Выругавшись, он снова убрал флягу, но больше не стал трогать дочь. Следы от синяков могли ему здорово сбить цену.
– Бери свою задницу и садись к дереву! – сквозь зубы прорычал Билл, пытаясь сдержать накопившуюся злость. – А это тебе, чтобы не сбежала, – процедил он, крепко привязывая руки Габриэль к сухому стволу дерева. Теперь он мог позволить себе немного отдохнуть.
Бросив одеяло в тень возле самой горы, мужчина довольно растянулся на нём и расслабленно закрыл глаза, прикрыв их горячей от солнца шляпой. Если всё закончится так, как планировалось, уже через пару недель он снова сможет сесть за карточный стол. Его руки физически болели от одной только мысли об игре. А там останется лишь найти пару простофиль – и дело сделано. Он снова будет при деньгах. Кэтлин ещё пожалеет, что ушла от него. Тогда он снова сможет вернуться, но вовсе не за тем, чтобы жить на этой вонючей ферме. Говорят, весной и осенью на местной ярмарке зашибают хорошие деньги. С таким количеством скота, как у его жены, это должны были быть очень приличные деньги. Отобрать их – дело хитрости. К тому же, он и так имел на них все законные основания. Кривая улыбка показалась в зарослях густой бороды. Он ещё заставит её быть посговорчивей.