— Ух, ты уже можешь ставить такую сложную защиту, я только вижу плетения, а вот сделать такое еще не могу, — Ами восторженно смотрела на меня.
— И ты научишься, ничего сложного нет. Я тебя сама научу. Так, нужно разложить форму и идти домой, леди Элиза будет волноваться, как у меня все прошло.
Форма представляла собой мантию-балахон, которую нужно было надевать сверху на свою одежду. Две штуки, черного цвета, и черные туфли на небольшом каблучке. Также нам выдали форму для физкультуры — тонкие, но плотные брюки, облегающие ноги, пара длинных рубашек с рукавами, жилет, который можно было зашнуровать на груди, невысокие сапожки из кожи, мягкие и хорошо сидящие на ногах, и плащи с капюшоном на плохую погоду. Мы разложили и повесили все в шкаф и пошли к выходу. Возле ворот попрощались до завтра и отправились по домам.
А дома меня ждал праздничный ужин! Все слуги, тетя и граф ждали меня в обеденном зале, украшенном осенними листьями и цветами, на столе возвышался огромный трехъярусный торт со взбитыми сливками, фруктами, и шоколадными человечками в мантиях, видимо, это были маги. Поблагодарив каждого за поздравления и пожелания отличной учебы, я с радостью накинулась на еду, попутно рассказывая всем о лекции ректора и о нашей с Ами комнате.
Тетя внимательно выслушала меня и ушла отдавать какие-то распоряжения слугам. Я вопросительно подняла бровь, на что граф вдруг засмеялся и с таинственным видом отказался отвечать.
— Завтра все увидишь, — он, продолжая посмеиваться, с аппетитом поглощал торт.
Да, на следующее утро вопросов у меня уже не осталось — на выходе из дома меня ждал Миран с кучей сумок, в которых тетя распорядилась сложить, кажется, половину дома.
— Там все, что тебе может пригодиться, — решительно оборвала меня тетя, когда я попыталась уговорить ее оставить все это дома. — И, вообще, я сама хотела посмотреть вашу комнату, но Эри не пустил меня, считает, что ты сама во всем разберешься, а что будет еще нужно, заберешь после выходных.
Она поцеловала меня, прижала к груди и прошептала:
— Лия, дитя мое, если вдруг что-то случится, ты немедленно вызовешь в школу меня или графа, договорились? — Она взяла мое лицо в свои руки, чмокнула меня в нос, чуть всхлипнула и легонечко оттолкнула к двери.
Граф, подмигнув мне, подхватил часть сумок и пошел к карете.
«Боги, еще и карета!» — Закатив глаза, я последовала за Проспером, и пока Миран укладывал мои сумки, граф давал мне последние наставления:
— Ни в коем случае не оборачивайся в школе, только дома, щиты носить обязательно, ментальный тебе Марион настроила в сережках?
Я согласно кивнула.
— Значит, их не снимать. Физический поставь сама, ты вполне уже справишься, прочитай правила, на рожон не лезь, но и не спускай оскорблений. Ты воспитанница герцогини, а еще и сама графиня, после школы это станет известно всем, поэтому веди себя так, как положено.
— Удачи, детка! — Он обнял меня так, что хрустнули кости. — Ждем тебя на выходные. Да хранят тебя Боги!
Оказалось, я такая не одна, к воротам школы стояла очередь из карет, на которых прибыли некоторые студенты, так что я перестала дергаться, что привлеку к себе лишнее внимание и с помощью Мирана начала таскать свои сумки в нашу комнату. Ами уже была там и раскладывала свои малочисленные пожитки.
Увидев меня с таким количеством вещей, она сначала вытаращила глаза, а потом кинулась помогать. Когда мы все перетащили наверх, Миран, с добродушной насмешкой, пожелал нам удачной учебы и отправился домой.
А мы с соседкой распотрошили сумки, которые собрала тетя. В результате у нас теперь был чайник с артефактом подогрева, чайный сервиз, два ковра, которые мы кинули возле кроватей, куча мелочи для ванной комнаты, тетради и книги для записей, мой дневник, который я сразу же спрятала в стол, котелки для зелий, большая карта нашего мира, которую мы повесили на стену. Книги, которые мне подарила Мари и тетя, встали на книжные полки, теплые цвета топленого шоколада покрывала легли на кровати. Лампы под расписными абажурами встали на столы. А еще была куча теплых пирожков, которые всю ночь пекла Марта, и пара сумок с моей одеждой.
— Лия, леди Элиза тебя так любит и так заботится о тебе, — глаза Ами были похожи на блюдца.
— Да, она замечательная, я ее очень люблю и уважаю, она мне как родная тетя. — Я вытерла выступившие слезы и предложила. — Пойдем, посмотрим расписание, уже скоро обед, а потом занятия.