Он молча прикрыл глаза.
— Я не дам тебе умереть просто так… — я сорвала на крике голос, но демон приоткрыл глаза и очень издевательски протянул:
— Помучаешь перед смертью? — увидев мое выражение лица, нехотя ответил. — Крови…мне нужно дать крови… — после чего совсем затих.
Я мимолетно удивилась себе, при словах демона о крови я должна была испугаться, понять, что я пытаюсь спасти нашего извечного врага, который, будь он здоров, уже бы убил меня и забрал мою кровь. Должна была бежать отсюда. Но я откуда-то знала, что все делаю правильно, что этот демон очень важен, что он должен жить. Может Боги или мое сердце подсказывали мне это?
Посмотрела на раненого, черты его лица совсем заострились. Уже не раздумывая, достала свой кинжал, вспорола вены на руке и прижала руку к его губам. Прошло несколько минут, и я почувствовала, что его губы шевелятся, глоток, другой — он пил мою кровь, с каждой минутой все более жадно впиваясь в мою руку. Еще минута и он, оторвавшись, посмотрел на меня, глаза его были мутными черными омутами, лишенными каких-либо эмоций.
— Дура!! Я демон! А ты ведьма, человеческий маг, ты должна была убить меня, а не лечить. Кто тебя учил?
Я молча разглядывала его рану, та начала затягиваться, но чернота вокруг не исчезала. Рана была нанесена чем-то магическим и моя кровь не могла ему помочь полностью вылечиться.
— Нужно сделать еще что-то, магия продолжает разрушать тебя. — Мой голос был хриплым и тихим.
— Да неужели? — демон издевательски осклабился. — Нужно сплести заклинание на твоей крови, запрещенное заклинание для человеческих магов. Ты пойдешь и на это?
— Да, — я ответила даже не успев подумать.
Демон демонстративно поднял одну бровь:
— Милашка, а ты в курсе, что демоны не исполняют желаний, даже если им спасти жизнь? И не могут одарить богатством или там красотой, и не дают силу или чего тебе там захотелось?
— Мне ничего от тебя не нужно, просто покажи заклинание, которое нужно сплести, и как соединить кровь и плетение.
Демон попытался сесть и тут же со стоном упал обратно, скосив глаза, посмотрел на свою грудь и сморщился, чернота на глазах расползалась.
— Не знаю, зачем тебе это нужно, но смотри внимательно, повторять не буду.
Он ловко начертил в воздухе ломаное, по ощущениям какое-то неправильное плетение, которое я с трудом, но повторила, затем показал на кинжал:
— Кровь нужно нацедить в чашку, затем влить силу в плетение и впечатать его в кровь, потом я должен его выпить, — он снова серел на глазах, губы стали пепельными, глаза заволокло мутью.
Я быстро, поглядывая на раненого, проделала все, что было нужно, стала вливать силу в плетение и поняла, что моя сила уходит как вода в песок. Плетение тянуло из меня все подчистую, руки похолодели, голова начала странно кружиться. Голос моего пациента едва доносился до меня:
— Дура!!! Ты же выгоришь, бросай… — демон рванул ко мне, но тут же упал навзничь, голоса у него уже не было, только губы продолжали упрямо шевелиться.
Я держала плетение и продолжала отдавать уже остатки моих сил, сожалея о том, что сама не могу снять блоки на уровне Дара, но тут плетение набухло, затрепетало и я, уже почти теряя сознание впечатала его в чашку с моей кровью. Затем, держась из последних сил, поднесла чашку к губам демона, додержала ее, пока он все не выпил, и с облегчением упала в темноту.
'Все, смогла', - последняя мысль и больше ничего. Пришла в себя, видимо, нескоро — тени от деревьев уже удлинились, наступил вечер. Я лежала на собранных ветках с мягкими листьями, рядом никого не было, только на костре тихо закипала вода в котелке. В стороне раздался шум и чья-то сдавленная ругань, затрещали кусты, и на нашу полянку вывалился мой давешний пациент. Совершенно здоровый и страшно злой.
— Очухалась? — рявкнул он, приседая возле костра и бросая в воду какие-то корешки и листочки.
Я села и принялась молча разглядывать того, кто пару часов назад уже был одной ногой в гостях у своего Темного Бога. Высокий, гибкий, опасный, грациозный, невероятные глаза, которые раньше были двумя мутными пуговицами, сверкали огнем, затягивали куда-то глубоко внутрь себя. Тонкие губы кривились в ехидной ухмылке, красивые, и казалось бы, слабые руки легко ломали огромную дубину на части, подбрасывая их в огонь.
— Чего молчишь, Элион, оборотень и человеческий маг, большая редкость на нашей земле? — ехидно осведомился он, глядя прямо на меня, а я. я просто заледенела от дикого ужаса, услышав его слова.