Прошла зима. Хард все время пропадал в столице. Раса тоже давно не было видно. Куда-то уехал. Я чувствовала себя вольной пташкой, мама была совершенно спокойна, сестрички мне не докучали, а от брата, которому Хард, похоже, поручил за мной присматривать, с легкостью ускользала. А когда до Дня рождения оставалась пара недель, я собрала все свои вещи и переселилась к Мари.
Прошло еще несколько дней. Никто нас не беспокоил, никто не искал, и я совершенно потеряла осторожность. Да, во всем, что произошло потом, виновата я одна. Меня начала грызть совесть, что я не попрощалась с мамой, она так за меня переживала, не верилось, что она сможет забыть меня навсегда, понимала, что родная будет мучиться, не зная, что со мной. Горевать, думая о плохом. Несколько дней я боролась с чувством вины, потом решила, ей нужно сказать — если я исчезну, пусть она не волнуется, когда-нибудь, как смогу, свяжусь с ней. Написав записку Мари, что проведаю маму, я поспешила в деревню. Тихо прокралась в дом и только собиралась проскользнуть в комнату мамы, как открылась дверь в кабинет отчима и оттуда навстречу мне вышли Хард и Рас.
«Дура! Какая же я дура!» — промелькнуло в голове. Хард, схватив меня за шкирку, рванул к себе, раздался странный треск — это, зацепившись за ручку двери, порвался и осыпался камешками на пол браслет, на который я так полагалась. Отчим толкнул меня к Расу со словами:
— А вот и она, забирай, как договорились. Завтра проведем обряд венчания, смотри, чтобы она смогла сама прийти к алтарю, сильно не уродуй, — от этих слов у меня отнялся язык, — и смотри, чтобы сказала «да» при свидетелях, это обязательно, иначе на Совете нам не поверят. Тогда сам знаешь, что будет.
Расмор молча сгреб меня в охапку и куда-то понес, а я от всего произошедшего, только и могла, что беззвучно глотать воздух.
Пока он тащил меня через всю деревню в свой дом, стоявший на отшибе, я пыталась осознать все, что произошло, но не получалось. Нет, я понимала, браслета нет, помощи ждать неоткуда, встречавшиеся нам по дороге соседи виновато отводили взгляд и делали вид, что ничего не происходит. Мари почувствует, что со мной что-то не так, но сегодня она ушла далеко в лес и пока она вернется, пока прочитает мою записку… медленно выходила из ступора, потекли слезы и я заскулила.
— Ли, все будет хорошо, мы будем счастливы, — всю дорогу Рас шептал эти слова, он был словно в бреду.
— Отпусти меня, пожалуйста, я не хочу. Отпусти… не будет все хорошо, не надо!
Он меня не слышал, он вообще ничего не слышал и не соображал, его глаза стали пугающе пустыми, зрачок расширился, лицо все время кривилось.
Зайдя в дом и захлопнув дверь, он начал жадно целовать мое лицо и тут на меня накатила паника, я рвалась из его рук, орала, потом, сорвав голос, хрипела, пытаясь оттолкнуть его руки, уворачиваясь от его обжигающих губ. Каким-то невероятным усилием мне удалось вывернуться из его объятий, и я закричала ему в лицо, выплескивая из себя весь ужас, которым была переполнена:
— Ненавижу!!! Ненавижу тебя больше всего в жизни!
На секунду замерев, он всмотрелся в мое лицо и пришел в бешенство:
— Наплевать! Слышишь, наплевать! Ты сейчас же станешь моей и не выйдешь из этого дома никуда, пока не смиришься! — Его речь перешла в дикое рычание, на него было страшно смотреть, глаза горели как у демона, ноздри раздувались, казалось, еще секунда и он порвет меня в клочья… И тут, во мне вспыхнула ответная ярость.
Дальше я помню только отрывками. Вот он тянет руку, пытаясь схватить меня за плечо… в голове бьется только одна мысль: «нельзя давать ему возможность скрутить меня» — мой кинжал в сапоге, выхватив, целюсь в ногу… «Нужно попытаться его обездвижить, хоть на минуту, выпрыгну в окно». Размахнувшись из-за всех сил, бью… дикий рев оборотня… вроде попала! Кинжал вспарывает плоть, чувствую, как кровь льется по моей руке, сильно поранила… начинаю поворачиваться к окну, уже мысленно прикидывая, куда бежать так чтобы выиграть несколько минут форы и тут мне, в подставленный бок, прилетает удар кулаком… Рас автоматически ответил на удар ударом… Охваченный гневом, он не сдерживал силы и я, пролетев через всю комнату и попутно снеся стоящий на моем пути стул, рухнула на пол, со всего маха ударившись об стенку спиной.
Боль. Вздохнуть не получается, при попытке втянуть в себя воздух, закашлялась, изо рта пошла кровь… Отстраненно диагностировала: перелом нескольких ребер, «болтающиеся ребра», осколком проткнуто легкое… даже подлечить саму себя не получится, боль в груди, невозможность нормально дышать, сознание куда-то уплывает. Подняла глаза, Расмор рукой пытается зажать рану на ноге, кровь хлещет сквозь пальцы, шагает ко мне и падает. В его глазах стоит какая-то мешанина из эмоций: ярость, боль, ужас и тоска, которая постепенно вытесняет все остальное.