— Через неделю будет шестнадцать.
— И вы продолжаете утверждать, что дожив до шестнадцати лет, Элион ни разу не меняла облик? Притом, что даже магам известно, что максимальный срок, когда дети-оборотни оборачиваются — тринадцать лет. Еще раз повторю: я не буду помогать вам искать ее. И… ставлю вас в известность, что обязательно сообщу Совету магов о появлении в поселении молодой необученной магички, которую вы пытаетесь насильно удержать у себя! И больше меня не тревожьте, не советую мне угрожать или пытаться сделать мне какую-то подлость, сами знаете, я могу и захочу ответить…
Раздался злобный рык отчима:
— Вы ее прячете у себя, леди Марион! Никто больше не посмел бы оказать ей помощь, а она ранена.
— Лер Хард, я готова принести магическую клятву, надеюсь, после этого вы оставите меня в покое. Я, леди Марион, графиня Тейванская, никогда не видела вашей дочери, лер Хард, сын Карана, клянусь магией.
Несколько минут стояла тишина.
— Удовлетворены? Не смею вас больше задерживать.
Я почти не дышала, пока шел этот разговор на повышенных тонах. Молчала, когда Мари вернулась в дом и только когда она заглянула в спальню, вопросительно уставилась на нее.
— Слышала? — Я кивнула. — Я тебе расскажу, но сначала тебе необходимо вернуться в человеческий облик, нужно посмотреть, что у тебя с магией, да и говорить удобнее, когда ты человек.
«Интересно, а как обратно? Об этом же я тоже ничего не знаю».
Мари, видимо, догадавшись, о чем я думаю, тихонько погладила меня по голове:
— Вспомни себя и почувствуй желание вернуться.
Возвращаться не хотелось, в теле рыси я чувствовала себя отлично, а вот будет ли так в человеческом? Но стала вспоминать себя, потянулась к своему образу: «Хочу обратно».
Снова теплая волна, но без боли и я лежу на кровати Мари. Оглохшая, не чувствовавшая весь тот мир запахов, что окружали минутами ранее, хорошо, что не слепая, но перед глазами пляшут пятна.
— Это в первые разы тяжело, потом привыкнешь и будешь перестраивать моментально и слух и зрение, — утешила сестра.
— Мари, — вспомнила о том, что меня сильно поразило. — А как же магическая клятва? Ты же дала ее? Почему ничего не произошло? Ты же солгала!
— Ли, — сестра довольно ухмыльнулась, — ты помнишь формулировку? Я сказала, что никогда не видела ЕГО дочь. Ты разве дочь Харда? То, что он признал тебя дочерью, для магии не имеет никакого значения, а его родных дочерей я не видела, так что моя клятва абсолютная правда. — Сестра расхохоталась. — Жаль ты не видела выражение его лица! Тебе бы понравилось.
— Марион, а что… с Расом?
— А, что с ним? Ничего вроде, носится по окрестным деревням, тебя ищет, злой, говорят, как демон и с Хардом сильно поругался. А из-за чего, никто не знает, они у него дома ругались. Чем ты его приложила?
— Сначала кинжалом, ногу сильно порезала, а потом, когда очухалась после приступа, заклятие обездвиживания наложила.
— Хорошо бы еще «потерей памяти» наградить, хотя о чем это я… ты и так молодец, не растерялась. Страшно представить, что было бы, если бы ты там потеряла сознание, — Мари покачала головой. — Давай вставать, потихоньку, идем в баню, я там тебе воды нагрела горячей, помою тебя осторожно, посмотрю, что с синяками.
В бане Мари, несмотря на все мое сопротивление, мыла меня сама, осторожно прощупывая все тело. Закончив, замотала в полотенце и потащила в кухню.
— Ешь, а я спину намажу, там один сплошной черный синяк, обо что ты так?
— О стенку. — Я с наслаждением жевала все, что попадало мне под руки, сладкие пирожки и жареное мясо кусала одновременно, только сейчас поняла, как я голодна.
— О стенку-у… ага, — протянула сестра, — а скажи мне Ли: ребра ты как умудрилась сломать?
Я перестала жевать. Признаваться, что Рас ударил меня, не хотелось. Сейчас с Мари станется пойти и заморозить его чем-нибудь навсегда. А мне… странно, но ненависти к нему я не чувствовала. Вспомнила его шепот, а еще тоска, которая поселилась в его глазах.
— Я вонзила ему кинжал в ногу, глубоко, очень, а он… он рефлекторно ударил в ответ.
— Ясно, — сестра помолчала. — Я расскажу, что знаю, а ты пока ешь, потом поделишься тем, что произошло.
Намазывая мне спину, она продолжила:
— Еще днем почувствовала твой страх, заторопилась обратно, а когда ощутила отголоски твой боли, неслась уже, не разбирая дороги. Дома нашла твою записку и поняла, что ты попала в руки отчима. Бежала тебе навстречу, пытаясь отыскать в кустах, ты давно уже свернула с тропинки и если бы не наша связь… — сестра украдкой вытерла слезы, — до сих пор страшно, — призналась она. — Нашла я тебя, отнесла в домик и побежала уничтожать твои следы — глядя на тебя, понятно было, что искать тебя будут уже сейчас и искать тщательно, по-тихому исчезнуть не удалось. Вернулась, ты без сознания, пыталась тебя лечить, но тут начались приступы, один за другим, а твоя магия меня не пускает. Поставила защиту на дом, и на звук, и на запах, стала ждать. А тут Хок, рассказал, что ты сбежала, что Раса ранила, что Хард в бешенстве, и чтобы я постаралась не быть замешанной в это. Я ответила, что дела оборотней меня не касаются, стоило меня будить из-за этого и чтобы ко мне не приставали. Он ушел, оборотни искали тебя в лесу всю ночь, но ко мне не заглядывали — покрутились на опушке, потом убрались.