Гор не стал со мной спорить и почти на руках вытащил меня наружу, помог дойти до ручья и подозвал одну из женщин, чтобы она помогла мне. Потом был завтрак, сидящая рядом Маршала — с темным, осунувшимся лицом, черные круги вокруг глаз и ясная радостная улыбка на лице. Она понятливо кивнула мне головой:
— Ешь, тебе нужны силы, завтра уходим.
— Как уходим?! Дети слабые еще совсем, им лежать нужно неделю!
Про себя говорить не стала, надо будет, пойду.
— Гор распорядился: в деревню, из которой увели людей, могут нагрянуть оборотни и тогда они пойдут по нашему следу, — она помолчала и добавила, — тогда никто не выживет.
«Как такое может быть? За убийство человека, умышленное, по закону оборотень изгоняется из земель в Скалистые горы, где выжить мало шансов, а тут женщины, дети, какое-то безумие. Мне срочно нужно поговорить с Гором». Но поговорить удалось только на следующий день. Я варила укрепляющие зелья, мы отпаивали им выздоравливающих, хоронили детей. После похорон все разошлись в подавленном настроении. Гор с мужчинами обсуждали пути отхода и я, не дождавшись, отправилась спать. А когда наутро проснулась, вокруг кипела суета — сворачивали лагерь, детей грузили в висящие по бокам лошадей плетеные корзины, кроме самых маленьких — их женщины собирались нести на руках. Несколько человек попытались было уничтожить следы нашего пребывания на поляне, но Гор запретил:
— Времени нет, да и с оборотнями это бессмысленно, запах все равно остался, нужно спешить, до границы два дня пути…
И началась гонка — остановок не было, детей кормили на ходу, а сами ели только вечером, когда уже даже лошади не могли идти дальше. На последнем перегоне я, заметив, что Гор едет последним, пристроилась рядом.
Мы почти уже дошли до границы, выйдя к ней по каким-то тайным тропам, которые здорово сокращали путь. Мужчина все время прислушивался и оглядывался, и я не выдержала:
— Гор, ты ждешь нападения? А что помешает оборотням, если они нас учуяли и идут по следу, перейти точно так же границу здесь и напасть на нас уже на территории королевства?
— Граница прикрыта магической защитой, она свободно пропускает только людей, маги поставили эту защиту после нескольких стычек с оборотнями.
У меня внутри все скрутилось в комок: «А как же я? Почему Марион мне не сказала? Не знала? Боги, что делать? Если по следу идут оборотни, а я не смогу перейти границу, то попаду прямо к ним в руки… лапы. Мне конец».
— Защита считывает ауру и если аура показывает, что пытается пройти не человек — поступает сигнал тревоги. Из ближайшего городка прибывают маги, тут недалеко есть сторожевой пост. Идем быстрее, я свободно вдохну только когда перейдем на ту сторону.
«Аура у меня выглядит человеческой, должна пройти… наверное. Как же страшно!»
Гор немного помялся, но потом все-таки задал вопрос:
— Лия, ты хотела что-то узнать?
— Да. Расскажи мне, что творится у оборотней, почему вы вынуждены забирать людей из деревень, что за ужасы рассказывают, будто двуликие убивают женщин и детей? Насколько я знаю, такого просто не может быть, Совет вожаков строго следит за соблюдением всех законов, а уж убийства… Нарушивших этот закон ждет изгнание и, в конечном итоге, смерть. Что происходит?
— Ты слишком много знаешь для простой деревенской девчонки, Лия. И заклинание, которое ты сплела для лечения детей, даже не все маги знают.
Я с ужасом посмотрела на него и промолчала, что я могла ему сказать? Да, я давно уже выпала из образа, в котором повстречала Гора на пыльной проселочной дороге, нарушила все запреты Мари, но я не могла иначе, умерли бы дети, да и мы бы заразились и тогда… он сам знал, что было бы тогда.
— Лия, я не буду выпытывать твои тайны, ты спасла нам всем жизнь, я даю тебе слово, что никому и никогда не расскажу то, что видел. Остальные не знают, чем болели дети, я сказал, что это разновидность болотной лихорадки, а то, что ты потеряла сознание, когда творила заклинание, так все знают, что ты просто травница со слабым даром. Вкладывая всю свою силу, отдала всё, что у тебя было, чтобы закончить приготовление зелья. Тебе нечего бояться.
Я недоверчиво взглянула на него, он в ответ улыбнулся, совершенно искренней и светлой улыбкой:
— Я всегда держу свое слово, Лия, и обязан тебе своей жизнью и жизнью моих людей. И я чувствую, что тобой движет не любопытство, что возможно, ты сможешь помочь нам и с оборотнями.
— Ты тоже не простой… крестьянин.