Выражение лица хозяина лавки моментально поменялось, и теперь передо мной стоял пожилой, умный, с пронизывающим взглядом, много повидавший в своей жизни человек.
— Вона оно как, — протянул он, — ну что ж, Лия, будем знакомы, я — Гастен. Раз Гор дал вам мой адрес, значит дело серьезное. Вы можете отправлять через меня ему послания или маленькие посылки не чаще раза в неделю, куда мне отправлять вам извещение, если придет письмо адресованное вам?
Растеряно ответив на приветствие, покосилась на Рогана.
— Я пока не знаю, где буду жить.
Рассказывать главарю и своему охраннику, что ехала к герцогине Арамской не хотела. Гор и так знал про меня непозволительно много.
— Тогда, милая леди, как устроитесь, зайдете ко мне, оставите адрес.
— А возможно ли, что письма, которые будут приходить мне, вы будете оставлять у себя, а я буду забирать их, когда смогу.
Гастен вопросительно посмотрел на меня, но спорить не стал. Роган отдал ему какое-то письмо, буркнул: «как всегда», и мы распрощались. На улице я отдала поводья своей лошади мужчине, объяснила, что до дома тетки дойду сама и, чмокнув его на прощание, двинулась вдоль улицы. Когда оглянулась, Рогана уже не было видно. Мимолетное чувство грусти охватило меня, мало мне встречалось в прошлой жизни хороших людей и расставаться с теми, кто мне нравился, было грустно.
Дойдя до почтового двора, села в нужный мне дилижанс и отправилась к тете Элизе.
Высадившись недалеко от поместья, с интересом принялась разглядывать окрестности. Справа, довольно далеко, почти на горизонте, под полуденными лучами солнца поблескивала небольшая стремительная речушка, слева стоял густой и темный лес, передо мной раскинулся огромный цветущий луг, через который параллельно основной дороге вилась ведущая к вотчине герцогини тропинка. Подойдя ближе, осмотрела слегка приоткрытые, изящно выкованные железные ворота, сложенную из камней высокую стену, по которой вился, закрывая ее почти полностью, темно-зеленый, расцвеченный яркими пятнами цветов плющ. Длинная подъездная дорога шла среди парка с огромными старыми деревьями, искусно подстриженные кусты, среди деревьев мелькали яркие пятна цветников, невдалеке звенели струи фонтана.
Передо мной стоял сверкающий белоснежным отделочным камнем большой двухэтажный П-образный дом, буквально притягивающий к себе взгляд. Одно крыло оказалось короче другого, но зато было практически полностью стеклянным. Огромные окна придавали ему вид оранжереи.
Поднялась по широкой, облицованной мрамором лестнице. На дубовой огромной двери вместо ручки висела морда неизвестного мне страшного зверя, в ноздри которого было вставлено кольцо.
«И как стучать?» — взялась за кольцо, и тут же послышался нежный звон. Дверь открыл высокий худощавый мужчина, черные с проседью волосы зачесаны назад, внимательные карие глаза, красивое породистое лицо, удобный костюм из дорогого материала… дворецкий?
— Добрый день, герцогиня Арамская принимает?
— Лия Хорес, я полагаю? Входите госпожа, её светлость говорила о вас. Сейчас доложу, — бесстрастное выражение его лица не изменилось.
Немного робея, вошла в открытые двери и оказалась в большом светлом зале. Наверх шла парадная лестница, по бокам несколько дверей, ведущих дальше в дом. На стенах висели живописные картины, в основном натюрморты с цветами, на белом каменном полу был выложен мраморный мозаичный ковер — замысловатый узор из цветов и стилизованных изображений животных. Послышались быстрые шаги, и ко мне по лестнице, спустилась невысокая ясноглазая, с уложенными в замысловатую прическу золотистыми волосами, красивая женщина лет тридцати пяти. Темно-голубое домашнее платье подчеркивало стройность ее тела и добавляла яркости ее глазам.
Не зря Марион говорила, что я с ее тетей почти одно лицо, мы и правда были похожи, как близкие родственники.
— Лия? — не очень уверенно спросила тетя Элиза.
— Да, ваша светлость, Лия Хорес. Марион должна была написать…
— Да, дитя, я получила послание, но мы ждали тебя раньше и я уже начала волноваться. Проспер тебя проводит в твои покои, жить будешь в левом крыле. Через два часа обед, но если ты голодна…
— Нет-нет, спасибо, ваша светлость, я с удовольствием сначала приведу себя в порядок с дороги.
Проспер подхватил мою сумку и повел через боковую дверь в левое крыло. Пройдя длинный широкий коридор, окна которого выходили в парк и были огромными, от пола до потолка, мы поднялись по неширокой лестнице на второй этаж и ближайшие же двери вели в комнаты, в которых мне теперь предстояло жить. Дворецкий положил мою поклажу на маленькое изящно инкрустированное разными породами дерева, явно дамское бюро и быстро показал мне покои. Совсем маленькая гостиная с камином — пара кресел, большой шелковый ковер на полу, между креслами небольшой столик на одной ножке, высокая ваза для цветов с пышным, явно только срезанным букетом азалий, и шнурок для вызова слуг. Направо дверь вела в спальню, из нее был выход в ванную комнату. Слева небольшой кабинет с уставленными книгами полками, стоящим около окна удобным большим столом с ящичками, на нем полно необходимой мелочи: фарфоровая расписная лампа, чернильница с ручкой, блокнот для записей. Проспер предупредил, что на обед за мной зайдут, и откланялся.