Прошла в ванную, набрала воды, кинула камень подогрева и с наслаждением погрузилась с головой в горячую, пахнущую нежным цветочным ароматом воду. Не знаю, сколько прошло времени, когда я выбралась из ванны, но на кровати уже лежало платье для меня. Золотистое, слегка приталенное, легкое, оно село на меня просто отлично.
Моя дорожная одежда исчезла, видимо слуги забрали стирать. Оделась, собрала волосы в узел, распаковала свою сумку, — правда с собой вещей у меня было очень мало, — и тут в дверь постучали. Круглая как колобок, веснушчатая девица присела передо мной в поклоне и затараторила:
— Госпожа, её светлость ждет вас на обед. Позвольте я вас провожу. Я Санни, ваша личная служанка.
— Здравствуй Санни, я Лия. Проводи, а то я представления не имею куда идти и скажи, пожалуйста, слугам, что в моей юбке зашиты несколько монет, пусть достанут, перед тем как стирать, — попросила я.
Санни вела меня в малый обеденный зал, и я, идя за ней, думала о том, что сейчас снова буду вынуждена выбирать. Поверить и довериться тете Элизе, понравимся ли мы друг другу или мне придется искать себе другое место? Мне герцогиня Арамская понравилась, от нее шло какое-то родное тепло, как и от Марион, но вот понравилась ли я ей?
Когда я вошла, тетя Элиза уже сидела за столом, вокруг меня запорхали служанки, предлагая мне разные блюда, и я почувствовала, как скрутило живот от голода.
— Лия, как ты добралась? Что послужило такой задержке? В дороге что-то случилось? — в голосе герцогини слышалась неуверенность, видимо, она так же, как и я переживает, как сложатся наши отношения.
— Я… так получилось, что мне пришлось немного задержаться, — я не знала, как намекнуть её сиятельству, что пока вокруг слуги — не буду рассказывать о своих приключениях.
Но герцогиня оказалась очень умной женщиной и, внимательно посмотрев на меня, сменила тему:
— Дитя мое, расскажи о Марион. Я не видела ее несколько лет и очень волнуюсь, как она там.
Немного расслабившись, с удовольствием поведала женщине о сестре — как и где она живет, какие у нас были пациенты, как мы прочитали все записи Магеллы, как опробовали некоторые ее заклинания, осторожно обходя молчанием все, что было связано со мной.
Когда герцогиня услышала о записях Магеллы, встрепенулась и подалась вперед:
— Она смогла разобраться и у вас все получилось? Я всегда гордилась своей племянницей, она такой же сильный маг, как и моя мать, в ней горит такой же исследовательский интерес ко всему, но Мари мягче характером, добрее и внимательнее к окружающим ее людям, внешностью она вылитый мой покойный зять, а сестра… мы были очень похожи.
— Я до сих пор скучаю и не могу поверить, что мы остались с Мари одни, — тихо добавила она.
Рассказала ей о Хоке и как Мари довольно жестко пресекла его ухаживания, на что тетя только грустно кивнула головой:
— Время ей не помогло, ты, как я понимаю, в курсе, почему она уехала так далеко и так надолго?
— Да, она рассказала.
— Мне очень не хватает ее, я живу очень замкнуто и чувствую себя одинокой без моей девочки.
Обед был восхитительным: нежное мясо, веточки спаржи под чуть кисловатым соусом, всевозможные салаты, а десерт… маленькие пирожные с кремом и фруктовым желе просто таяли на языке. Я так наелась, что с ужасом почувствовала, что сейчас усну прямо за столом.
— Ты, наверно, хочешь отдохнуть? Или мы еще поговорим в моем кабинете?
— Я с удовольствием продолжу свой рассказ у вас в кабинете, ваша светлость.
С трудом выбравшись из-за стола, поплелась за герцогиней. В другом крыле на втором этаже располагались хозяйские покои, кабинет имел отдельный вход. Было видно, что герцогиня тут работает — по раскиданным свиткам и книгам, недописанным запискам, лежащим на столе, в некоторых книгах торчали закладки. В комнате была мощная деревянная резная мебель, темные портьеры на окнах, глубокие и уютные кресла, обтянутые темно-зеленой кожей.