Приближался Золотой праздник осени. Мы собирались в Лавинию, с нами ехали Проспер, Минар, наши служанки и Марта.
В городе решено было пожить пару недель. Герцогине необходимо было появиться при дворе, навестить своих друзей, представить меня своим многочисленным знакомым, а еще она хотела протащить меня по магазинам и лавкам.
— Тебе нужна теплая одежда на зиму, Ли. И книги. А еще мы пойдем в театр — там у меня своя ложа, не знаю, смогу ли я получить на тебя приглашение на бал во дворце его величества, но на карнавал мы сходим обязательно.
За это время леди Элиза сильно изменилась. От той тихой, с грустными глазами женщины, которую я увидела при первой встрече, не осталось и следа. Глаза ее сияли, женщина все время улыбалась, иногда она тихо мурлыкала какие-то мелодии. Она словно помолодела и ожила, а еще преобразилась — стала красавицей, и я замечала, какие взгляды иногда бросает на нее Проспер.
Предпраздничная столица потрясла меня. Столпотворение на улицах, мимо то и дело проносились кареты с разнообразнейшими гербами на дверях, богато одетые всадники, снующие под ногами лошадей дети, шум, гам, магазины полны покупателей. У лавок стоят зазывалы и криками привлекают растерявшихся в шумной суматохе провинциалов.
От этой безумной затягивающей кутерьмы у меня вдруг резко поднялось настроение.
Я с радостью, вместе с тетей, кинулась в этот круговорот. Мы посетили все модные магазинчики и салоны, побывали в цирюльне, где из моих волос сделали восхитительную прическу, подобающую молодой леди. Нанесли несколько визитов знакомым герцогини, где я вела себя тише воды, держа лицо и с успехом участвуя в светской беседе, за что заслужила похвалу от герцогини и разрешение погулять по городу вместе с Проспером, пока она будет навещать остальных своих знакомых.
Проспер повел меня на главную площадь смотреть выступления лицедеев.
Рядом с ярмаркой стояли помосты, на которых странствующие актеры показывали маленькие сценки из своего репертуара, вертелись на брусьях гимнасты, фокусники-иллюзионисты показывали разнообразнейшие иллюзии — то расцветали, прямо над головами людей, неизвестные мне цветы, то над площадью летели разноцветные птицы, то маленькие человечки танцевали на круглой полянке, около своих маленьких домиков.
Рядом полуобнаженные факиры поражали окружающих своим умением глотать мечи, выдыхать огонь, зачаровывать ядовитейшую кобру, которая под незатейливые звуки дудочки свивалась в кольца, сонно покачиваясь в корзинке. У меня разбегались глаза от яркости красок, от обилия народа. Вокруг звучала музыка, и местами народ уже плясал в хороводах.
— Лия, ты устала? Может, заглянем быстро на ярмарку и посидим в кондитерской?
Я, почувствовав, что действительно притомилась, закивала головой. Мы неторопливо пошли к палатке, где торговали оружием. Ее хозяин, степенный, с длинной седой бородой гном с воодушевлением принялся обсуждать с Проспером достоинства и недостатки выставленного на продажу меча, а я заглянула в соседнюю палатку, в которой торговали лентами, шпильками, заколками и прочей девичьей мелочью. Перебирая ленты и прикидывая, какую из них купить в подарок Санни, краем уха услышала, как две торговки обсуждают каких-то приезжих, которые поселились в гостинице недалеко от площади:
— Слыхала? В город приехали представители Совета вожаков! Представляешь, все оборотни, такие красавцы… Поговаривают, что они приглашены на королевский бал…
— Да что ты! Раньше такого никогда не было, они же почти не общаются с людьми.
— Вот и я говорю: неспроста… С чего бы им приезжать на наш праздник, да еще и на бал идти?
Дальше слушать не стала, поспешила к Просперу. Нужно было успеть сообщить тете, что приглашение на королевский бал для меня доставать не нужно.
Вечером, сидя у камина, мы пытались понять, что привело оборотней в столицу — только лишь поиски меня или у них случилось еще что-то. Тетя, подумав, решила, что она поедет на бал, сопровождать ее будет Миран. Просперу, — ему посещение королевского дворца было запрещено, — было дано задание: поговорить с его немногочисленными друзьями, которые также прибыли в столицу на праздники, а я посижу дома.
Решили, что нужно написать письмо Марион, от нее давно не было вестей. А еще я собиралась заскочить к Гастену, чтобы спросить, нет ли новостей от Гора.