— А разве гномочка не воспитанница герцогини Арамской? — вдруг вырывается у него.
Все очарование момента улетучивается, в голове проясняется, и я шарахаюсь в сторону. Рас сильной рукой придерживает меня и, виновато улыбаясь, пытается меня успокоить:
— Простите, леди, не нужно меня бояться, я ничего Вам не сделаю. Я из представительства Совета вожаков, оборотень, меня зовут Рас, я просто хотел увидеть вас и убедиться..
— В чем, — горло сжато от страха и у меня получается только сиплый хрип.
— Не важно…,- запинается Рас, — я уже убедился, это не Вы… не убегайте, прошу Вас, я не хотел Вас пугать, мне приятно будет дотанцевать с такой симпатичной девушкой и клянусь, больше я Вас не побеспокою.
'Не узнал… он меня не узнал!' — облегчение и тут же обида, а вслед за ней волна разочарования. Я не понимаю, что со мной. Задавать вопросы не хочется и мы молча танцуем, он нежно и твердо придерживает меня, кружа в танце. Музыка заканчивается, Рас провожает меня к герцогине и Просперу, вежливо раскланивается с ними, равнодушно целует мне руку и уходит.
'Не узнал…..я вела себя, как другой человек, я сейчас совсем не похожа на ту Элион, тихую забитую девочку из соседнего дома, и он не узнал меня. Но я и правда чувствую себя другим человеком, я изменилась. Интересно, полюбил бы он меня. такую…'
Проспер, обеспокоенно глядя на меня, спросил на грани слышимости, едва шевеля губами:
— Что?
Я покачала головой, мол, все в порядке и они, успокоенные, снова отправились танцевать. А я стояла и пыталась разобраться в своих чувствах. Радости не было, страха тоже, было тоскливое приглушенное разочарование. Рас спокойно ушел и он точно меня, как он там сказал: 'Больше не побеспокоит'. И значит, что это просто проверка, ничего больше, проверка связки через Марион:
Мари, ее тетя, у тети новая воспитанница, время ее появления совпадает с моим исчезновением. Значит, все-таки они ищут меня, а если задействованы такие силы, то ищут по решению Совета, то есть желание иметь своего мага перевесило всю осторожность и меня будут искать даже в Школе. Вспомнила, как семеро мужчин решали мою судьбу, даже не глядя на меня, мое мнение их не интересовало ни минуты… Ну что ж. Поиграем…
Перед отъездом я заехала к Гастену, новостей не было, я попросила передать Гору, чтобы он немедленно присылал письмо, если хоть что-нибудь будет происходить, Сердечно распрощалась со стариком, обещая, что в каждый приезд буду навещать его, и мы отбыли в поместье.
Конец осени и зима пролетели спокойно. Правда, по приезде конюх доложил герцогине, что вокруг поместья крутился лорд Фэран, но с тех пор как мы вернулись, про лорда не было слышно.
На праздник Первого снега в гости приехали леди Даяна с младшей дочерью. Риная, как мне тихо пожаловалась Канита, к которой я относилась теперь с огромной симпатией, после посещения Королевского бала настолько возгордилась, что с пренебрежением теперь смотрела не только на своих домашних, но и на всех соседей, и под предлогом подготовки к экзаменам игнорировала все приглашения. Я была только рада и с удовольствием показывала Каните мою лабораторию, где мы с ней вместе даже сварили простенькое зелье. Канита была счастлива, взяла с меня обещание научить варить еще настойки и те зелья, в которых не нужно было применять магию. Она сильно переживала, что и Дара у нее нет, и что она совсем не красавица, как старшая сестра. Мне стало ее жаль и я горячо обещала научить всему, что она могла бы делать без магии.
А потом я утащила Каниту на улицу, где подбила слепить несколько снежных демонов и забросать их снежками. В разгар битвы, к которой потихоньку присоединились сначала Санни, а потом и девушки, и Миран, на наши вопли и смех на улицу выглянула тетя Элиза. Хмыкнула, и, решительно взяв за руку Проспера, потащила его в нашу кучу. Леди Даяна, с растерянным лицом, неодобрительно качала головой, но ругать Каниту не стала, только попросила не рассказывать об этом Ринае, заслужив за это упрек тети, что она слишком много позволяет свой старшей дочери.
А так жизнь наша была тиха и неспешна: занятия, вечерние беседы перед камином, а еще, я случайно увидела, как в кабинете Проспер целовал тетю Элизу, и она, кажется, была счастлива. Я тихонько порадовалась за них, они были бы прекрасной парой, если бы не наказание. Проспер теперь не был дворянином и будущего у них с герцогиней, к сожалению, не было, это понимала даже я.
Наступила весна, снег уже давно растаял, вокруг все распускалось, зеленело, из-под земли рвались к солнцу цветы и я начала уговаривать тетю, что меня можно отпускать в лес одну. Я, с помощью Проспера, теперь могла постоять за себя, ага, так мне казалось — как выяснилось потом, самоуверенных Боги наказывают.