— Ну а че делать-то?
— Тихо, — рыкнул один из охотников, — щас пойдем к большаку и продадим какому-нибудь лордишке или дамочке, которые поедут по дороге, скажем, что подобрали на опушке леса, кабан подрал. Масей, ты с Тимохой оттащишь оленя в трактир в Весенках, я с хозяином договорился, ждать нас будете там и смотри мне, пропьете все — убью.
— А че сразу Масей, — заныл плюгавенький мужичонка в старой, потрепанной одежде.
— Цыть! Живо собрались, скока обратно еще топать.
Мужики кряхтя полезли в кусты, выволокли оттуда тушу оленя и, ругаясь сквозь зубы, начали заматывать ее тряпками.
— Махал, помоги им, а мы с Зареем пойдем к большаку через Тихий ручей, поближе к городу. Все, мы пошли.
Подхватив клетку, один из мужиков молча потопал в сторону березняка. Второй еще что-то коротко скомандовал оставшимся и быстрым шагом поспешил догнать нас.
— Зарей, ты молчи, продавать буду я.
— Ага. Даймс, только на стражников бы не напороться, не поверят же..
— Молчи и смотри в оба, если что, бросай клетку и в лес..
Шли быстро, от того, что клетку Зарей тащил на своем загривке, меня укачало, пить хотелось нестерпимо, когда переходили ручей, я не удержалась и взвизгнула, на что Зарей только тряхнул клетку, чтобы я замолчала, и пошел дальше.
У полудню мы вышли к широкой дороге, которая вела к Лавинию. Я от жары, жажды и боли во всем теле уже ничего не соображала и только тихо молилась Матери всех зверей, чтобы мои мучения, наконец, хоть чем-то закончились. Иногда я думала про тетю и глаза жгло от сухих слез. Было жаль себя, тетю, Мари. я представляла, как сходит сейчас с ума Марион, не понимая, что со мной и от этого хотелось скулить в голос.
На дороге было пусто, Зарей кинул клетку в кусты и уселся рядом. А Даймс вышел на дорогу и внимательно всматривался в обе стороны.
— Едет кто-то. Сиди тута, я погляжу, если махну рукой, тикай в лес воон туда, встречаемся в Весенках..
Послышался топот копыт и через какое-то время я услышала слащавый голос Даймса:
— Ваша милость, не извольте гневаться..
— Что тебе надо, холоп, пшел с дороги!
Я замерла, зажмурила глаза: 'Мать всех зверей, только не это, только не он. Я пропала!!!'. Голос вельможи показался мне очень знакомым.
— Ваша милость, прошу прощеньица, но мы тут недалече зверушку подобрали, может, купите..
— Ты ополоумел, что ли, на что мне ваша дохлая тварь?
— Живая она, Ваша милость, живая и шкурка у нее редкая, цвет такой странный… Детеныш рыси. Кабан слегка подрал, а мы вона тут подобрали… красивая.
— Прочь с дороги, а то сейчас моего кнута попробуешь…
Стук копыт, я потихоньку стала выдыхать, но тут снова раздался голос всадника:
— Хотя…покажи-ка мне эту вашу. зверушку.
— Зарей, принеси клетку, — рявкнул басом Даймс и Зарей, живо подскочив, потащил клетку к дороге. Там он, открыв клетку, вытряхнул меня на дорогу и, схватив за шкирку, потряс мною в воздухе.
— Какая-то она. полудохлая и грязная…Вон даже глаз не открывает, — с сомнением в голосе произнес…лорд Фэран. Да, это был он, не в добрый час понесло меня в лес.
— Не извольте беспокоиться Ваша милость, ее только помыть, а еще покормить, и будет как игрушка.
Лорд пару минут помолчал, потом кинул на дорогу несколько медных монет и скомандовал:
— Ладно, возьму, собак натравлю на нее. Развяжите ей лапы, идиоты, и суньте ее в мою сумку, вон там, сзади привязана.
— Ваша милость, может, добавите, хоть пару монет. мы же ее спасли..
— Вон пошли, знаешь, что за браконьерство полагается, — голос Фэрана стал ледяным.
Мужики переглянулись, Даймс, присев на корточки, собирал монетки в пыли. Зарей развязал мне лапы, от боли я тихонечко простонала, сунул меня в сумку, которая висела на боку лошади, и оба, не оглядываясь, рванули в лес. Лорд Фэран пришпорил коня и мы поскакали в сторону столицы. Мне хотелось выть, все стало совсем плохо.
В город въехали после обеда, к тому времени я немного отошла от шока и постаралась начать думать. Собственно, в городе мне довольно легко можно будет сбежать от лорда, из клетки меня вынули, лапы уже не связаны, ночью использую заклинание сна и доберусь до Гастена — я не сомневалась, что он мне поможет добраться до поместья тетушки.
Я осознавала, что придется признаться Гастену, у кого я живу и кто моя тетя, корила себя за самоуверенность и дурость, но деваться было некуда, сама, пешком, я боялась идти в поместье, а вдруг лорд Фэран тоже поедет по этой дороге и мы там опять встретимся, не приведи Боги! Его я реально боялась, и что мне грозило, повстречайся мы на пустой дороге, догадывалась.