— Молодец, Вэй, — искренне обнимаю ее. — Скоро клан пополнится еще одним хорошим волком.
Эпилог. Виктор
Вэй
Спустя 5 месяцев, 24 дня и 2 часа
На заднем сиденье бронированного хаммера рядом со мной сидит очередной из безымянных телохранителей от Ковена. На пассажирском — еще один. Оба вооружены паралитическими пистолетами. По мне, такие меры безопасности излишни, однако Найт выставил целый ряд условий Ковену, чтобы я могла посещать Форт Тилден и заниматься с наставниками. Ехать на машине час с небольшим, но это действительно хорошо защищенное место с отличным тренировочным полигоном.
Я заглядываю к ведьмам трижды в неделю последние два месяца. Всеотец распорядился, и в форте провели практические исследования. Оказалось, что у меня проявились все семь направлений. До этого я колдовала интуитивно и даже не знала, сколько их всего и какие к ним относятся заклинания.
Я остановилась на Времени, Разуме, Духе и Теле. За три месяца тренировок овладела многими практиками. Колдуя, как умела, я мысленно произносила какие-то слова, но возможностей гораздо больше. Можно обойтись только образами или использовать ощущения. Например, я могу вообразить, что чувствую желание, исходящее от Найта, и он действительно начнет его испытывать. Только я так не делаю.
Мы вот-вот подъедем к Жаре. Этот клуб из жуткой тюрьмы превратился в безопасный, защищенный дом. С момента вступления Найта в права альфы все до единого волки клана обращаются со мной крайне почтительно. Думаю, этому способствует и то, что я в состоянии заглянуть к ним в головы или усилием мысли причинить любому из них боль.
Хаммер подвозит меня к заднему входу в клуб. Навстречу выходит пара серебристых, один из них открывает мне дверь и бережно помогает выйти из машины. В такие моменты я чувствую себя тщательно оберегаемой ценностью, но сегодня от волков веет тревогой. Что-то произошло. Сердце екает. Я скупо прощаюсь с телохранителями от Ковена и в сопровождении оборотней направляюсь в клуб. На всякий случай заглядываю в свое будущее и вижу беседу с незнакомым белым волком в переговорной на третьем этаже. Ежусь от плохого предчувствия и сразу направляюсь в кабинет альфы. Без его ведома я все равно ни с кем говорить не буду.
Захожу к просторную комнату с антикварной мебелью. Киваю телохранителям Найта и сразу подхожу к нему. Обнимаю, запуская пальцы в волосы. В теле вспыхивает желание. Тяну Найта за руку. Он по моему запаху догадается, куда я его зову.
— Подожди, Вэй… — он обнимает меня за талию и усаживает к себе на колени. — Не знаю, как ты отнесешься… Твой отец хочет встретиться. Примешь его?
На позвоночнике вздыбливается кожа. Возбуждение мгновенно рассеивается. Сжимаю кулаки, пытаясь совладать со шквалом эмоций. Этот волк бросил на произвол судьбы сразу две жизни, которые должны были оборваться еще несколько лет назад, но, хвала Богам, моя продлилась до этого дня.
— Нет, — бурчу, поднимаясь.
Мне не по себе. Настроение отвратительное.
— Прости, он уже здесь, ждет в переговорной, — извиняющимся тоном говорит Найт и сразу обращается к охране: — Ребята, выведите белого волка из клуба.
Черт! Не так быстро, Найт! В душе плещутся сомнения. Надо встретиться с отцом. Хотя даже не знаю, что спросить, что сказать…
— Нет, Найт, — кладу ладонь на его предплечье. — Раз он здесь, я поговорю с ним.
— Отбой, парни, — Найт смотрит на меня с сожалением. — Мне пойти с тобой?
Качаю головой и отправляюсь в переговорную.
***
Дверь переговорной тихо притворяется за спиной, и я встречаюсь взглядом с белогривым волком, который стоит у окна и поворачивается на звук. Широкий в плечах, высокий, мощный. Мама выбрала красавца. У него глубокие светло-серые глаза, высокие скулы, ровный нос. Я не узнаю его, но ощущаю родной запах.
—Привет, Вэй, я Виктор — говорит он и делает пару порывистых шагов ко мне, но замирает на полпути, слыша мое: «Не подходи!». Оторопело добавляет: — Я твой отец.
Вжимаюсь спиной в дверь. Внутри перекатывается дикая смесь отвращения, обиды, лютой тоски по маме и отчаянного желания поверить, что у меня есть кто-то родной, кроме Найта.
— Я тебя не знаю, — цежу сквозь зубы. — На переговорах, когда Эрик был убит, ты прятался в толпе белых волков. Такой себе из тебя отец. Зачем явился спустя полгода?
Он отходит к длинному столу и опускается на один из стульев.
— Я хотел! Но Бартоломей не позволял, — в голосе слышу искреннюю печаль.
Подхожу и берусь за запястье Виктора. Он вздрагивает, но не вырывает руку. Добираюсь до его последнего разговора с белым альфой. Тот говорит, что хочет нашей с Виктором встречи.