Карету тети нагнали на подъезде к поместью, и она уже начала нервничать, когда я пересела к ней, рассказать, как прошли экзамены, она шепотом поведала мне, почему она так сорвалась из дома, не дожидаясь меня:
— Лия, меня завалили приглашениями на весь праздник, люди, с которыми я знакома шапочно. И мне это совершенно не нравится, у меня появилось подозрение, что граф Ланарский пошел на приступ, вопреки всему, что я ему говорила. Я так боялась, что он может явиться сам и что, тогда, с ним сделает граф, что велела запрягать карету и отправила Проспера за тобой.
Тетя вздохнула:
— Ли, дитя мое, я, наверно, до весны в городе буду появляться крайне редко, дождусь нашей свадьбы и только потом мы переедем на время твоей учебы в город. Ты не обидишься, дорогая?
— Ну что вы, тетя Элиза, не волнуйтесь, вам, действительно, лучше пожить здесь, в поместье, я прекрасно справлюсь, да и я же не одна в доме.
— Ли, Проспер будет приезжать к тебе, как сможет.
— Не надо тетя, ведь тогда вы останетесь в доме только со слугами, кто защитит вас, если, вдруг, что?
— Лия, девочка моя, Проспер перевел из деревни в поместье взвод солдат, ему придется уезжать довольно часто, Его Величество настаивает, что бы он согласился работать во дворце, пока договорились, что до свадьбы граф будет приезжать во дворец, а после, нам, наверно, придется переехать жить в город. Его Величество и так пошел на уступки, ему очень нужен Проспер, после того заговора многие маги потеряли свои места и король окружает себя теми, кто ему предан.
В поместье я почувствовала себя счастливой, мы все вместе, все дома, нет ни подозрительных взглядов, не надо терпеть высокомерные улыбочки и придирки от компании моей сводной сестрички. Вокруг люди, которые меня любят. Да и рысенок мой немного сошла с ума от возможности носиться по зимнему лесу, от шальной свободы. Мы с Проспером уезжали сразу после завтрака и возвращались только вечером. Рысенок подросла и хотя она еще не выглядела, как большая и свирепая рысь, а только как несуразный, длинноногий подросток, но уже научилась охотиться, выслеживать добычу, искать следы и охранять.
Однажды, когда я оторвалась от графа и шла по следу косули, я, вдруг, почувствовала на себе чей- то чужой взгляд, недоброжелательный, он, казалось, преследовал меня, я напряглась, обернулась и принялась сканировать окружающее пространство, но кроме Проспера и мелкой живности вокруг никого не было. Вернулась на поляну к графу и поделилась своими ощущениями, мы срочно вернулись домой и Проспер, взяв с собой солдат, поехал прочесывать лес, вернулись они уже по темноте, но никого в лесу не нашли.
Граф, казался спокойным, но я видела, что он нервничает, а тетя запаниковала и взяла с меня обещание, что я буду гулять опять только по ночам, в парке поместья. Еще несколько раз я чувствовала этот чужой, злобный взгляд, но найти, кто так пристально мной интересовался, нам не удалось. Проспер успокаивал меня и тетю:
— Как только Лия вернется в Школу все прекратится, на Школе стоит защитный магический полог, через него не пройдет никто чужой и ничего не видно и не слышно. Лия, из Школы одной ни шагу, за тобой по выходным будет приезжать Миран. Никаких прогулок по городу в одиночестве и будь осторожна. Если что- то заметишь, то можешь обратиться к ректору, он свяжет тебя с Королевским магом, я предупрежу лорда Рейвола.
Приезжала леди Даяна с Канитой, с новостями, оказывается сосед- баронет посватался к Ринае и теперь она готовится к свадьбе. Мы с Канитой замечательно посидели у меня в лаборатории, я рассказывала ей про Школу, она мне про сестру, которая теперь закатывает истерики по другому поводу, требуя новых платьев и украшений, но зато перестала приставать к Каните, чему та, была очень рада.
Каникулы пролетели моментально, и я вернулась в Школу. Второй семестр мало чем отличался от первого, добавилось несколько предметов, Анатомия рас, раздел в истории рас — про драконов, алхимия, и Артефакты, где мы начали учиться изготовлению артефактов. Вел его новый преподаватель, лорд Скайтон, пожилой, худощавый, с седыми короткими волосами и морщинистым усталым лицом. У него были потрясающе красивый руки с длинными тонкими пальцами, которыми он ловко делал удивительные вещи. Помимо обучения изготовления артефактов он, иногда, развлекал нас тем, что взяв в руки кусочек бумаги, через пару секунд мог подарить кому- нибудь из девочек прекраснейшую бумажную розу или из платка, свернув его только ему известным образом, сотворить маленькую смешную зверушку.
Но чего он не терпел, так это криворукость и лени, и тем, у кого плохо получалось огранить правильно камень или свернуть платиновую проволочку, порядком доставалось от него. Сарказм и ирония, которые присутствовали в его речах обращенных к неумехам, заставляли тех, краснеть и прятать глаза.
В жизни группы изменений было больше, полным ходом шло образование новых парочек, Карина и Рейли подружились с двумя парнями из нашей группы, Олавом и Бером, и теперь они вчетвером все время где- то пропадали, Ами вовсю встречалась с Гаем и, поскольку, я честно держала обещание данное мною тете, не выходить за пределы Школы, то гуляли они без меня. Тинара все время проводила на полигоне, Грейд, кажется, серьезно начал ухлестывать за Таминой, бывшей подругой Коры. Тайлар подчеркнуто избегал меня, при встречах мы больше не разговаривали, он снова стал по отношению ко мне таким, каким был в самом начале, высокомерным, холодным, высокородным лордом.
Мне было грустно, очень не хватало Мари, просто иногда до слез, если, по поводу преследующего меня, чужого взгляда, я могла и должна была поделиться с тетей и графом, то вот личным. мне было неудобно, я очень любила тетю, но говорить о таком мне было стыдно, а поведения окружающих меня людей я откровенно не понимала. С лордом Лавиром отношения тоже стали странными, я все так же часто просиживала у него вечерами, но он меньше стал рассказывать мне какие- то истории, меньше стало разговоров по душам, и я, иногда, ловила на себе его взгляды, грустные, а иногда откровенно тоскливые, когда он думал, что я не вижу. Я уже считала дин, когда увижу Мари и смогу задать ей вопросы, в которых ничего не могла разобраться сама.
Так прошла зима, наступила весна и кое что изменилось. Приближалась свадьба тети и графа, я пошла к ректору напомнить, что бы он выписал мне освобождение от занятий на неделю, именно, на неделю приезжала Марион и я не хотела терять ни одной минуты из тех, которые могла провести с сестрой. Постучав в двери кабинета, вошла, ректор сидел за столом и что- то торопливо писал, за книжным шкафом слышался шорох, там явно кто- то копался в книгах.
— Лорд Гайнер, добрый день, я хотела получить освобождение, Ее Светлость писала вам. Мне нужна неделя, на свадьбу.
За спиной раздался грохот, обернувшись, увидела лорда Лавира, он стоял с растерянным видом, на полу валялась стопка книг, я кивнула ему и снова посмотрела на ректора.
Он, закашлявшись, с какой- то ухмылкой, глядел мне за спину.
— Да, Лия, я помню, завтра подойди к секретарю, получишь свое освобождение. Кхмм….Передай от меня поздравления леди Элизе и лорду Просперу, я очень рад за них, искренне рад… — ректор опять почему- то закашлялся и махнул мне рукой, отпуская меня.
Я присела в реверансе и вышла в коридор. Через пару минут меня догнал лорд Лавир, он был каким- то взъерошенным и взбудораженным:
— Лия подожди, пожалуйста…, — он мялся, теребя в руках какую- то книгу, — Лия, на чью свадьбу ты собираешься? — выпалил он и уставился на меня.
— Леди Элиза выходит замуж за лорда Проспера графа Рисото. Вы его видели, лорд Лавир, он забирал меня после экзаменов, — я с огромным изумлением наблюдала, как меняется выражение его лица, на нем расплывалась, какая- то, по — детски счастливая, улыбка.
— Лия, когда вернешься, придешь ко мне? Я нашел тебе свой старый дневник, хотел, что бы мы почитали, вместе. — Он посмотрел на меня с такой надеждой, что я слегка растерялась.
— Конечно, господин учитель, я приду.