Жрец повернулся к Грришарраху и засмеялся своим безумным скрипучим смехом:
— Обещал? Ну да, ну да!!! Лакс! Нужно наградить нашего друга…, засмеялся и крикнул:
— Ящерица не нужен мне больше, в цепи его, а завтра я попью его крови и он будет первой жертвой Асару, после того мага, который так долго не хотел умирать.
Секунда тишина, метнувшееся тело демона. Раздался вой обманутого дракона, он попытался кинуться куда- то в сторону, но его уже опутывали тяжелые цепи, которые светились синеватым, мертвенным огнем и дракон, несколько раз дернувшись, упал на колени. Огромный, весь в рваных шрамах, жуткий на вид, демон, молча, схватил дракона за воротник камзола и легко, словно тряпичную куклу, поволок куда- то из комнаты.
Я, затаив дыхание, смотрела на весь, разворачивающийся вокруг меня ужас и пыталась осознать нашу с Мари, дальнейшую судьбу. Про мага, который долго не хотел умирать, старалась не думать, была уверена, что это был Лир и только тихонько молилась Матери всех зверей, что бы умереть быстро и там, за Гранями, хоть на секунду, увидеть его.
Рядом заворочалась и застонала Марион, сестричка пришла в себя, и, открыв глаза, хриплым голосом первым делом выругалась:
— Дохлые демоны! Ли, где мы?
— А, вот и вторая птичка с нами…Дорогая, вы у меня в гостях, надолгоооо, можно даже сказать, навсегда. Ха — ха — ха… — Жрец снова зашелся в своем отвратительном смехе.
— Демон. Боги, как я так могла ошибиться с координатами?
— Мар, ты как, — у меня получилось просипеть свой вопрос так громко, насколько смогла, что бы сестра меня услышала.
— Нормально, только чувствую себя слабой..
— Так, девочки, — потирая руки, Жрец встал перед нами так, что бы мы обе его видели, — с вами хорошо, вы такие ссссладкие. вкуссссные, но у меня дела. Так что сейчас нацедим из вас крови и пойдете вы, повисите у меня в камере, а я пока займусь делами. Столько нужно сделать, столько зелий теперь могу сварить…. ЛАКС!!!
В ту же минуту, в дверь влетел тот ужасный демон и встал на колени:
— Повелитель..
— Лакс, с них кровь, только оставь в живых, они мне еще нужны. Подключишь потом в камере к ним камень, пусть высасывает из них силу, а мне принесешь их кровь, и быстрее, меня еще ждет моя любимая девочкаааа, моя будущая женааа…
Старик, кинув на нас, масленый плотоядный взгляд, повернулся и вышел из комнаты, а демон, одним точным движением разорвал когтем мне вены на руке и подставил под струю крови большую чашу, такую же, какая стояла возле Марион. Чрез какое- то время у меня закружилась голова, холод окончательно проник и расползся по всему телу и я отключилась.
Второй раз, пришла в себя, вися вниз головой, подмышкой у демона, который, слегка раскачиваясь, нес нас с Марион куда- то вниз, по длинным, темным, каменным коридорам, все глубже и глубже, то спускаясь по плохо выбитым ступеням в темноту, то переходя из одного коридора в другой. Продолжалось это очень долго, в голове шумело, слабость была настолько сильной, что даже глаза держать все время открытыми было трудно. Пару раз теряда сознание, потом снова приходила в себя и окончательно очнулась, когда заскрипели двери камеры, в которую демон нас просто вбросил. Он долго пыхтел около дверей, затем вошел внутрь, ловко подхватил Мари и подвесил ее на крюки, вбитые в стену, защелкнул на ней железные обручи, от которых цепи тянулись куда- то вверх и повернулся ко мне.
Проделал со мной все те же действия, кинул какое- то заклинание вверх и тут я поняла, вверху над нашими головами висел огромный темный камень, который теперь, после активации, тянул из нас магию. Я всем телом ощущала, как потоки моей магии устремляются к рукам, затем через браслеты утекают наружу. Демон довольно хмыкнул и вышел наружу, снова заскрипела дверь, лязгнул тяжелый засов и мы остались в полной темноте. Сестра не отзывалась на мои жалкие крики, скорее всего, у Марион забрали крови больше чем у меня и она снова была без сознания.
Камень выкачивал из нас магию, как хороший насос, я чувствовала как в груди расползается сосущая пустота, как исчезают мои эмоции, я практически уже ничего не чувствовала от холода, мысли вяло ворочались в голове. Беспокоило только одно, Марион не приходила в себя уже довольно долгое время и я начала бояться, что даже не смогу напоследок сказать ей, что очень ее люблю, что она умрет, не приходя в сознание. Камень наполнялся нашей магией и начал потихоньку светиться, света хватало, что бы рассмотреть камеру, в которой мы оказались.
Стены были выложены из черных плохо отесанных, покрытых какой- то мерзкой слизью, камней, грубая железная дверь, на вид, совершенно неподъемная, блестящие цепи, по которым иногда пробегали синеватые огоньки, пол, на котором я, с ужасом, увидела большие круглые чаши, в которые собирали нашу кровь. Они стояли пустые и словно ждали своего часа. Я несколько раз пыталась позвать Марион, но она не отзывалась, пустота внутри разрасталась и я снова потеряла сознание. Пришла в себя от тихого плача рядом. Это плакала моя несгибаемая сестренка, которая никогда не сдавалась, она была бойцом по натуре и ее плачь, потряс меня, больше всего остального.
— Мар?
— Ли, девочка моя, я так виновата…Это все моя гордость проклятая, мое любопытство. Я все, все испортила. Ты должна была спасти этот мир. а из‑за меня…Боги!!!
— Мар, не плачь, пожалуйста. Я тоже виновата, нужно было не слушать тебя и остановить. Лучше подумай, что мы можем сделать?
— Не знаю, сестренка, магии во мне не осталось ни капли, камень уже сосет мою сущность, внутри так холодно и пусто…
Где- то рядом, вдруг, раздался вой.
— Что это? Лия?
Я постаралась прислушаться, от недостатка крови в ушах шумело, голова была ватной и какой- то совершенно пустой, но вой показался мне знакомым и я снова напрягла слух.
— Это Грришаррах, — догадалась только тогда, когда раздались ругательства. — Он испортил твой артефакт, это он перенастроил его координаты и принес нас Жрецу. Он следил за мной, помнишь, я говорила, что чувствую чужой взгляд иногда.
— А почему он воет рядом?
— Жрец сказал, что он ему больше не нужен. Он охотился за мной и когда поймал нас и принес Жрецу, потребовал, что бы ему в награду отдали меня. Жрец решил принести его в жертву и его посадили рядом с нами, у него, наверно, тоже качают магию.
Вой усилился, потом перешел в какие- то жалобные причитания, а затем затих.
— Мари, я хотела сказать, пока не поздно, я очень люблю тебя. Если бы не ты, я никогда бы не смогла сделать все то, что смогла. Ты и тетя с Проспером, настоящая моя семья. Еще бы маму хотелось увидеть, хотя бы на секунду, попрощаться…
— Ли…, — Марион снова заплакала, — если бы не я, ты бы сейчас сидела в лаборатории под защитой замка и была бы жива и здорова.
— Мар, перестань. Если этот дракон следил за мной, то рано или поздно, я все равно бы попалась. Хорошо, что он заплатит за свое предательство. Жалко, что наша кровь, даст этому сумасшедшему такую силу, что всем нашим придется очень туго…
Мы помолчали, а потом я, кажется, вновь потеряла сознание. Изредка приходя в себя я, урывками, воспринимала происходящее, то появлялся демон, который снова и снова рвал мои руки, собирая остатки моей крови, камень уже гудел и светился, как хороший светильник, внутри уже привычно было очень пусто, он выкачивал из нас уже не только магию, кажется из нас уже уходила жизнь.
В очередной раз, открыла глаза и поразилась, что внутри уже нет ощущения дикой пустоты, с трудом подняла голову, камень все так же висел над нами, но цепи лежали на полу, браслеты запирающие магию были защелкнуты на руках, но камень уже ничего не выкачивал. Мы были нужны Жрецу живыми и он, видимо, дал нам передышку, что бы, мы не умерли, прямо тут, в камере. Через какое- то время очнулась и Мари, от громкого вопля рядом, это демон забирал дракона наверх, дикие крики сменились рыданиями, потом стало тихо и еще через какое- то время волна магии прошила все подземелье, выплеск силы был настолько силен, что мы обе почувствовали его.