Они ехали мимо Айя-Софии, одного из красивейших зданий византийской эпохи. Христианский собор, построенный римским императором Юстинианом, позднее был переделан в мечеть. Более тысячи лет собор был самым большим в мире сооружением, увенчанным куполом, вплоть до постройки собора Святого Петра в Риме. И по сей день он, с его уникальными фресками и мозаиками, оставался одной из главных достопримечательностей Стамбула.
Фургон снова свернул вправо, пересекая площадь Султанахмет и площадку перед собором, где несколько туристов щелкали фотоаппаратами, снимая подсвеченную прожекторами Айя-Софию. Питт попытался догнать фургон, но ему помешали две машины такси, отъезжавшие от тротуара.
Фургон сбросил скорость, чтобы не привлекать лишнего внимания, поскольку по перпендикулярной улице в сторону Топкапы, сверкая маячками и завывая сиреной, промчался полицейский пикап. Небольшая группка машин выехала с площади и, проехав квартал, остановилась на светофоре. С перпендикулярной улицы, громыхая, выехал ржавый мусоровоз. Он остановился на углу, чтобы забрать мусор из бака у перекрестка. Фургон грабителей оказался заблокирован мусоровозом спереди и одним из такси — сзади.
Остановившись через две машины от них, Питт поглядел, как мусорщик неторопливо возится с мусорным баком, и понял, что у него появился отличный шанс. Не раздумывая ни секунды, он выскочил из «Карманна» и рванул к задней двери фургона на полусогнутых, вдоль машин такси, так, чтобы бандиты его не заметили. В задних дверях фургона были тонированные стекла, но даже сквозь них Питт разглядел фигуру человека, сидящего справа, — либо с короткой стрижкой, либо в лыжном шлеме.
Загорелся зеленый, фургон дернулся вперед, но остановился. Бандитам пришлось ждать, пока вяло движущийся мусорщик вытащит из бака набитые пластиковые мешки. Питт на полусогнутых подобрался к фургону, поставил ногу на бампер и схватился правой рукой за ручку двери. Распахнув дверь, он кинулся вперед, замахиваясь левой рукой, чтобы сразу нанести удар.
Это был рискованный ход, грозивший тем, что и его и Лорен просто пристрелят на месте. Но на стороне Питта был фактор внезапности. Его догадка оказалась правильной. Справа сидел бандит, расслабленный, довольный, что их затея удалась. Кроме того, у Дирка был еще один повод забыть об осторожности. Он чувствовал, что не сможет жить дальше, зная, что с Лорен случилось, а он ничего не сделал, чтобы ее спасти.
Продолжая двигаться, Питт разглядел бандита справа, на бортовой скамейке. Напротив сидел водитель фургона, с которым Дирк боролся. Он едва начал приходить в себя. Следом за ним сидела Лорен, у перегородки, отделяющей пассажирский отсек от кабины водителей. Их взгляды встретились на долю секунды, и Питт увидел в глазах жены страх.
Появление Дирка было полной неожиданностью для бандитов. Сидящий напротив Лорен даже не держал ее на прицеле, его рука с пистолетом была опущена. Он успел лишь изумленно посмотреть на Питта сквозь прорезь в лыжном шлеме, как тот с размаху двинул ему в челюсть. Питтом двигала настолько контролируемая ярость, иначе он пробил бы борт фургона, если бы промахнулся. Бандит отключился и сполз на пол, даже не успев поднять пистолет.
Второй мгновенно среагировал, возможно, из желания отомстить, что Питт недавно едва не придушил его. Он бросился на Дирка сзади и прижал к полу. Обхватив Питта одной рукой, другой он попытался достать пистолет. Питт отжался от пола на руках, но не смог сразу стряхнуть противника, взявшего его в захват одной рукой. Попытался упереться ногой в бампер, потом перенес вес в сторону и оттолкнулся руками и ногами. Оба вывалились наружу.
Меньше чем в полуметре от бампера фургона стояло такси. Когда Питт и второй бандит вывалились наружу, тот со всего маху приложился спиной о бампер. Он судорожно хватанул ртом воздух от боли, и Питт почувствовал, что захват ослаб. Вскочив на ноги, он стряхнул с себя руку противника и ударил его локтем по черепушке. Тот потерял сознание и сполз на мостовую, так и не успев достать пистолет.
Переводя дыхание, Дирк увидел, что Лорен выскочила из фургона, держа в руке один из черных мешков.
— Давай, быстрее! — крикнул он, хватая ее за руку. Они побежали по дороге, но Лорен никак не могла разбежаться.
— Я не могу бежать в туфлях, — умоляюще сказала она.
Питт услышал вопль, донесшийся со стороны фургона, но даже не стал смотреть. Схватив жену обеими руками, он толкнул ее в небольшую дверную нишу в стене квадратного дома у дороги. Пригнулся, услышав два пистолетных выстрела. Пули ударили в тротуар у их ног, и в воздух полетела каменная крошка.
Дверная ниша могла служить лишь временным укрытием. Еще пара секунд, и женщина из фургона подойдет ближе и пристрелит их обоих.
— Куда? — спросила Лорен, судорожно хватая ртом воздух.
Питт бросил взгляд на старую деревянную дверь.
— Без вариантов, — ответил он, кивая на нее, — внутрь.
5
Двух хороших ударов ногой хватило, чтобы изношенный засов соскочил с креплений и дверь распахнулась. Лорен и Питт поспешно нырнули внутрь. В пустой комнате были лишь стойка и касса. Позади них виднелась широкая лестница, уходящая вниз.
Снаружи послышался топот ног. Обернувшись, Питт захлопнул дверь, увидев, как женщина в черном обегает вокруг такси. Вспышки выстрела он не успел увидеть, но пуля вонзилась в дверь в считаных дюймах от его лица.
— Видимо, нам вниз, — сказал он, хватая Лорен за руку и бросаясь к лестнице. Они перескочили через пару каменных ступеней, и женщина сильнее схватила его за руку.
— На каблуках я далеко не убегу, — сказала она, оглядев длинную лестницу, и, скинув туфли, побежала вниз босиком.
— Почему вся женская обувь такая непрактичная? — только и спросил Питт, догоняя ее.
— Истинно мужской вопрос, — тяжело дыша, ответила Лорен.
Они пробежали по лестнице, в которой оказалось около полусотни ступеней. Спор насчет обуви закончился, толком и не начавшись, когда в слабом свете ламп они разглядели, где оказались.
Это была огромная рукотворная пещера, нечто неожиданное для центра Стамбула. Каменная лестница вывела их на деревянный помост, с которого открывался вид на глубокую пещеру. Питт в восхищении посмотрел на ряды десятиметровых мраморных колонн, подпирающих сводчатый потолок. На нем виднелись красные светильники, освещавшие пещеру тусклым светом, придавая ей загадочный и слегка инфернальный вид.
— Что это? — спросила Лорен. Ее голос эхом отразился от каменных стен. — Просто невероятно, во всех смыслах.
— Цистерна Базилика, подземное хранилище воды. Огромное. Римляне таких под улицами города сотни построили, чтобы хранить воду, текущую из пригородов по акведукам.
Они оказались в самом большом водохранилище Стамбула, Цистерне Базилика, или Еребатан Сарничи. Построенная при Константине Великом и усовершенствованная при Юстиниане, она имела в длину сто пятьдесят метров. В свое время ее пол и стены, сложенные на известковом растворе, позволяли хранить порядка 80 миллионов литров воды. Во времена правления оттоманских султанов ее забросили, и она превратилась в грязное подземное болото, пока в двадцатом веке новое турецкое правительство не занялось ее реставрацией. К чести древних римских строителей, Цистерна до сих пор была в состоянии удерживать воду, и внизу оставили слой воды в полметра глубиной.
Внутри царила тишина, нарушаемая лишь изредка падающими с потолка каплями воды, но недолго. Послышался грохот быстрых шагов. Это женщина в черном пробежала через комнату наверху и ринулась вниз по каменной лестнице. Питт и Лорен тут же кинулась прочь по деревянному помосту, ведущему в дальний конец сооружения.
Помост разделился на две дорожки, расходившиеся в стороны. Это было сделано, чтобы туристы могли пройти по кругу и разглядеть украшенные резьбой колонны, подпирающие свод. Вода внизу стала домом для сотен разноцветных карпов, которые никогда в своей жизни не видели солнечного света. Но у Питта и Лорен не было времени любоваться рыбами и колоннами.