Софи провела его по темному пыльному переулку, и они вышли к шумному рынку, называвшемуся «Соук», по-арабски. Умело лавируя между торговцами, Софи остановилась в нескольких местах, купив фалафеля, кебаб из ягнятины, пирожных и фруктов.
— Ты же говорил, что хочешь узнать город получше, ну так вот, — сказала она, вручая Дирку сумку с едой.
Они прошли еще пару кварталов и подошли к церкви Святой Анны. Изящное каменное сооружение, построенное еще крестоносцами, стояло посреди мусульманского квартала — один из примеров странностей этого древнего города.
— Красивая еврейская девушка привела меня к христианскому храму? — усмехнувшись, сказал Дирк.
— Мы устроимся позади нее. Там такое место, которое исследователь водных глубин точно оценит. Кроме того, это прекрасное место для пикника, — подмигнув ему, ответила Софи.
Они вошли на территорию церкви и обошли ее, оказавшись во дворе, в котором росли огромные сикоморы. Тропинка шла дальше, к небольшому огороженному углублению, больше похожему на заброшенный рудник. Внизу возвышались каменные колонны и остатки кирпичных стен и арок.
— Изначально здесь находилась Овечья Купель, — сказала Софи, глядя вниз, где вместо воды осталась лишь пыль. — Она служила резервуаром воды для Первого и Второго Храмов, а потом здесь возвели купальни. Хотя, конечно, известность она получила как место, где, как было написано, Иисус исцелил увечного. Но воды тут теперь, боюсь, немного.
— Это даже лучше, — ответил Дирк. — Иначе здесь было бы не протолкнуться от туристов, желающих искупнуться.
Они нашли уединенное место, скамейку под огромной сикоморой, где сели и набросились на еду, уплетая вкусности за обе щеки.
— А как там профессор Хаазис? — спросила Софи.
— На самом деле, вполне ничего. Я утром у него был, перед тем как отправиться в Иерусалим. Он дома, поправляется, ждет не дождется, когда можно будет вернуться к работе. Рана на ноге оказалась не слишком серьезной, так что через неделю-другую он уже сможет забросить костыли подальше.
— Бедняга. Как жалко, что с ним это случилось.
— Он сказал мне, что беспокоится о тебе. Судя по всему, считает себя виноватым в том, что ты и твои сотрудники попали в такую опасную ситуацию.
— Какая нелепость, — покачав головой, ответила Софи. — Он же не мог предугадать, что террористы нападут на лагерь археологов. Как и мы сами.
— Он очень душевный человек, — сказал Дирк, доставая инжир из сумки. — Кстати, последние пару дней израильская служба безопасности порядком меня достала. Я жду не дождусь, когда ты скажешь, что этих парней поймали.
— «Шин-Бет» ведет расследование, но боюсь, этих террористов и след простыл. Их пикап оказался краденым, его нашли затопленным в море у Нахарии. В «Шин-Бет» считают, что террористы сразу же сбежали в Ливан, как только покинули Кесарию. Предполагают, что они связаны с контрабандистами, а те, в свою очередь, — с «Хезболла». Трудно будет даже установить их личности, не то что поймать.
— А нет предположений, на кого они могли работать?
— Да не густо. Я многое проверила, есть пара подозреваемых, но четких доказательств нет. Сэм и я делаем все, что можем.
Она умолкла, вспомнив про погибшего Гольдера.
Дирк взял ее за руку и крепко сжал.
— Вот не думала, что придется разбираться с чем-то подобным, — расстроенно сказала Софи.
Потом поглядела Дирку в глаза и сжала его руку в ответ.
— Как хорошо, что ты здесь, — сказала она и, прижавшись к нему, поцеловала.
Они долго сидели, обнявшись. В объятиях Дирка Софи наконец-то чувствовала себя в безопасности. Глядя на опустевшую Овечью Купель, она постепенно собралась с силами, чтобы снова приняться за свою работу. Глубоко вздохнув, поглядела на Дирка и улыбнулась, все еще со слезами на глазах.
— Чувствуешь, как пахнет жасмин? — спросила она. — Мне этот запах всегда нравился. Он напоминает мне о счастливом и беззаботном детстве.
— Ты еще будешь счастлива, — пообещал Дирк.
— Надо возвращаться на работу, — прошептала она, не в силах разжать объятия.
— Буду ждать тебя, — ответил он.
Внезапно Софи вспомнила насчет запланированной на вечер операции.
— Мы сможем поужинать, но ночью у меня дежурство. Нужно кое за кем проследить. Поступила информация насчет возможного разграбления могил человеком, у которого могут быть связи с ливанскими контрабандистами.
— Можно пойти с вами?
Софи уже покачала было головой, но задумалась.
— Да, людей у нас не хватает. На операцию пойду только я и Сэм, так что твоя помощь не помешает. Только на этот раз без героизма, ладно?
— Буду просто молчать и смотреть, обещаю, — с улыбкой ответил Дирк.
Они встали, в последний раз оглядели высохшую котловину купальни. Софи внезапно расхотелось уходить, хотя она и не понимала почему. Взяв за руку Дирка, она медленно пошла назад, с сердцем, в котором бурлил вихрь эмоций.
44
«Оттоманская Звезда» медленно вошла в израильский порт Хайфа. Старая грузовая посудина пришвартовалась у дальнего западного причала, подальше от суеты. Груза было немного, и за пару часов турецкие моряки могли бы выгрузить его весь, но у них был четкий приказ тянуть с разгрузкой до позднего вечера.
Предъявив на таможенном контроле поддельные паспорта, Мария и один из янычаров взяли напрокат машину и выехали из Хайфы. Изображая семейную чету на отдыхе, они без проблем проехали по сельской местности, но попасть с такой же легкостью в Иерусалим у них бы не вышло. Мария выбрала кружной путь, чтобы не заезжать на Западный Берег Иордана и не проходить проверки на постах, где у них без труда нашли бы пистолеты в поясных сумках, пачки денег и две пары очков ночного видения.
Мария прекрасно понимала, что провезти в Иерусалим двадцать пять килограмов октогена — задача другого уровня, потому и связалась с Заккаром и его сообщниками среди «Мулов». Те легко могли справиться с таким делом за соответствующую цену. Араб-контрабандист в деталях описал Марии, что взрывчатку перевезут сначала на машине, потом на себе, пешком, а в какой-то точке даже провезут, привязав к животам овец, чтобы нигде не попасться сотрудникам израильских спецслужб.
Но это была лишь половина дела. Турчанка должна была сделать другую, причем сама. Воспользовавшись туристической картой, они въехали в Иерусалим, проехали мимо Старого Города и свернули в один из новых кварталов в западной части города. Увидев недавно открывшийся отель «Уолдорф-Астория», они припарковали машину на улице и прошли еще квартал пешком. Оказавшись среди маленьких магазинчиков, торгующих товарами для туристов, они нашли небольшую чайную, с занавесками из бисера на окне, и вошли внутрь.
Мария увидела, как сидевший в углу полутемной чайной бородатый мужчина встал и улыбнулся ей, обнажив золотые зубы. Мария, в сопровождении янычара, подошла к нему.
— Аль-Хатиб? — спросила она.
— К вашим услугам, — ответил палестинец, слегка поклонившись. — Присядете?
Мария кивнула и села за столик. Янычар остался стоять позади нее. Аль-Хатиб сел напротив и налил им по чашке чая. Мария заметила сильный загар и мозолистые руки, выдающие опытного грабителя древностей, кем он и являлся.
— Добро пожаловать в Иерусалим, — вместо тоста сказал палестинец.
— Благодарю, — ответила Мария, оглядывая чайную, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.
— Ты выполнил то дело, для которого тебя наняли? — тихо спросила она.
— Да, с легкостью, — ответил палестинец, снова улыбнувшись. — Акведук именно там, где вы указали. Изумительное подтверждение исторических сведений. Можно спросить, откуда они у вас?
Настал черед Марии улыбаться.
— Как ты знаешь, нынешняя стена вокруг Старого Города была возведена по указу Сулеймана Великолепного, в начале шестнадцатого века. Его инженеры провели детальные исследования, указав все, что будет мешать работам. На картах, полученных нами в Турции, они есть, в том числе заброшенные акведуки и прочие сооружения эпохи Ирода, которые считались разрушенными или ненайденными.