– Что видно будет? – как-то странно испуганно проговорил кавторанг. – Если дело выйдет, весь доход получит мой фирмач, а я какие-то жалкие три тысячи баксов. Меня это не устраивает!
– Если дело выйдет, – усмехнулся Баташев, – тогда и будет разговор. Тогда можешь на меня рассчитывать.
– А как делить будем? – нервно глотая слюну, произнес кавторанг. – Половиним?
– Почему нет? – ослепительно улыбнулся его собеседник. – Если все получится, это вполне разумное предложение.
– Но мне нужны гарантии! – торопливо заговорил Мартьянов. – Тебе нужны доказательства – я их, как мог, предоставил. И мне тоже нужна уверенность...
– Ну о чем ты говоришь! – вальяжно откидываясь на спинку стула, рассмеялся Баташев. – Ты же меня тридцать лет знаешь! Мы же с тобой старые друзья. Разве нет?
И хотя Баташев продолжал с самым приветливым видом улыбаться, кавторанг смотрел на него недоумевающе и с опаской, как смотрят на сильного и злого зверя, внешне проявляющего признаки дружелюбия, но про которого никто не может сказать, не вцепится ли он в следующую минуту тебе в глотку.
– Ну, давай, Николай! – Баташев через стол протянул кавторангу руку для рукопожатия. – Пока будем считать наш разговор оконченным. В случае чего, держи меня в курсе. Учти: я не говорю «нет»!
Как только Мартьянов, попрощавшись со своим собеседником, направился к выходу, из-за соседнего столика поднялся заурядного вида мужчина и последовал за ним. На них никто в зале не обратил внимания.
Из-за того же столика поднялся другой мужчина – крепкого телосложения, с грубым выражением лица. Неприятное впечатление от его внешности усиливал длинный и широкий багрово-красный шрам, рассекавший его правую бровь надвое и тянувшийся от самого виска к перебитой переносице. Он, ни слова не говоря, подсел за столик Баташева.
– Видел этого олуха в морской форме? – внезапно поднимая голову, спросил Баташев.
Человек со шрамом только кивнул и широко улыбнулся, обнаружив ряд золотых зубов.
– Капитан второго ранга Николай Мартьянов, бывший командир гидрографического судна... – задумчиво произнес Баташев. – Пасти его по полной программе!
– Уже пасем, адмирал, – отозвался страшный собеседник. – Сашка-литер пошел за ним...
– Пошли еще двоих ему в помощь, – распорядился Баташев. – Чтобы я знал все про него: где был, с кем встречался, о чем разговаривал!..
– Будет сделано, адмирал...
– И еще... – Баташев сумрачно уставился в одну точку невидящими глазами. – Этот олух набирает команду на гидрографическое судно... Гражданское, не военное, понимаешь? Сделай так, чтобы кто-нибудь из наших ребят также попал в команду этого судна. Кем угодно, хоть юнгой. Я люблю получать информацию из первых рук.
– Будет сделано, адмирал, – снова повторил мужчина с рассеченной бровью.
– Объяви ребятам, что в ближайшие дни вылетаем в Мурманск, – продолжал Баташев. И видя вытянувшееся было лицо своего собеседника, добавил жестко: – Вылетаем все! И никаких отговорок, понятно?
– Какой разговор, адмирал! – несколько растерянно пробормотал человек.
– Сегодня же вечером пошли кого-нибудь в Мурманск. Лучше даже, если сам поедешь, – продолжал Баташев. – Надо снять там на мое имя рыболовецкую шхуну... Да пусть смотрит, чтобы исправная была: корпус нормальный, двигатель. Черт его знает, сколько нам в море придется болтаться...
– Как прикажешь, адмирал, – снова проговорил мужчина с рассеченной бровью.
– Шхуна под твою ответственность, – продолжал Баташев. – Арендуешь дрянь какую-нибудь, случится с тобой несчастье...
Сказав это, он снова погрузился в задумчивость, а мужчина с рассеченной бровью смотрел на своего хозяина, и удивленное выражение не сходило с его лица.
ГЛАВА 15
На студеном, открытом всем ветрам побережье Баренцева моря часто случается, что и в июне дуют сильнейшие порывистые ветра и хлещет холодный дождь. В один из таких дней даже в защищенной от штормовых ветров бухте небольшого приморского городка накатывавшиеся друг на друга волны покрывались барашками белой пены, с силой ударяясь в бетонный дебаркадер набережной, отчего стоявшее у причала гражданской части порта гидрографическое судно тяжело поднималось и опускалось, время от времени с грохотом ударяясь в обвешанную старыми резиновыми автопокрышками бетонную стену пирса.
Однако более безжалостен был штормовой ветер к людям, стоявшим на берегу и провожавшим гидрографическое судно в его первое плавание в новом качестве гражданского корабля. Порывы ветра трепали плащи и куртки, в которые провожающие тщетно кутались, швыряли прямо в лицо пригоршни дождевой воды вперемешку с соленой морской, больно хлестали холодными дождевыми каплями по лицу.
– Да, не лучшую погоду выбрал Мартьянов для выхода в море, – пробормотал себе под нос капитан первого ранга Митрофаныч – комендант флотской гауптвахты, в числе прочих пришедший проводить гидрографическое судно в поход. – Здесь, в бухте, и то вон какая качка. Надо думать, что там, в открытом море...
– Ну, так у нас не Карибское море, а Баренцево, – возразил ему отставной каплей Назаров, стоявший рядом и печально смотревший на медленно колыхавшееся возле причала судно. – А в Баренцевом море зимой весной и осенью постоянно штормит. Тут уж не подгадаешь.
Вид у старого моряка был еще более болезненный, чем два месяца назад: лицо еще больше пожелтело, тело распухло. Каплей Назаров стоял, опираясь на костыль; от порывов ветра его грузная фигура заметно покачивалась из стороны в сторону и, казалось, вот-вот рухнет. Непонятно было, как он вообще сумел добраться от дома до причала.
– Тебе лучше знать, – отозвался комендант, стараясь не глядеть на своего старого друга. – Хоть ты и на подлодке плавал...
– Думаешь, с подлодки поверхности моря никогда не видно? – сурово возразил ему каплей, яростно сжимая в руке костыль. – Бывает, шторм и подлодку как следует потреплет...
На это Митрофаныч только кивнул, не став спорить.
Всего этого буйства погоды, казалось, не замечал высокий, богатырского сложения моряк, одетый в обычную рыбацкую зюйдвестку, который стоял на палубе гидрографического судна. Цепко ухватившись за поручень, он не сводил глаз с берега, где в это время на дороге, ведущей из жилых кварталов городка к причалу, показалась закутанная в непромокаемый плащ фигура молодой девушки. Она быстро пробиралась к причалу. Время от времени порывы ветра сдували у нее с головы капюшон, и тогда взору моряка открывалась белокурая девичья головка. В следующее мгновение девушка старалась поскорее надвинуть капюшон обратно на лицо, защитить его от потоков холодной воды.
Когда она достаточно приблизилась к гидрографическому судну и, переждав очередной порыв ветра, подняла голову и стала высматривать кого-то на палубе, стоявший там моряк вдруг резким движением кинулся к трапу, стремительно сбежал на берег и направился ей навстречу.
– Пришла все-таки? – сказал Полундра, приблизившись к девушке. – А я думал, так и уйду в это плавание, не попрощавшись с тобой.
– Сергей, – тихо проговорила девушка. – Это последний раз, когда мы с тобой встречаемся. И только потому, что Бориса в городке нет. Я ему обещала...
Полундра нахмурился, попытался заглянуть в глаза Наташе, но та старательно прятала от него свое лицо.
– Вот, значит, как, – криво улыбаясь, сказал Полундра. – Прощаемся, так сказать, навсегда...
На это девушка ничего не ответила, только еще больше потупилась.
– Это правда, что ты за него замуж выходишь? – вдруг спросил Полундра, сжимая ее руку.
От этих слов она вздрогнула. Подняв на него глаза, мгновение смотрела пристально, потом кивнула и потупилась, так и не сказав ни слова.