– А-а-а... – хрипло и бессмысленно вырвалось из его глотки. – А-а-а...
– Стой! – во все горло заорал Полундра. – Стой, не шевелись!
Впрочем, коммерсант Борис Стариков и так замер на месте.
Полундра подплыл к левому, торчащему из воды борту, взобрался на него и протянул руку Старикову.
– Лезь сюда! – снова крикнул он. – Давай руку! – К удивлению Полундры, коммерсант послушался и, уцепившись за протянутую Полундрой руку, добрался до левого борта. – Держись! – скомандовал ему Полундра. – Стой возле борта и держись! Сейчас одно неверное движение, и судно опрокинется. Ты понял?
Лязгая зубами и трясясь всем телом, Борис Стариков послушно закивал. Полундра только теперь заметил, что тот насквозь промок и дрожит от холода, а не только от страха.
– Где команда? – спросил у него Полундра. – Где все? Что здесь случилось?
– У-у-у... – стал заикаться тот. – У-убиты...
– Кто? – крикнул Полундра. – Кто их убил?
– Н-не знаю, – пробормотал Стариков. – П-пираты... На т-трауле-ере...
– А Мартьянов? – спросил Полундра. – Что, тоже погиб?
Стариков указал куда-то вниз. Полундра понял этот жест неправильно.
– Рыб пошел кормить?
– Я здесь, сынок! – раздался голос из машинного отделения. – Спаси! Погибаю, тону! Я здесь к трубе пристегнут...
На мгновение глаза Полундры, устремленные к тому месту, откуда послышался голос, сузились от гнева и холодной ненависти.
– Ну, держись, сука-кавторанг, – вполголоса проговорил Полундра. – Сейчас я тобой займусь.
Велев вцепившемуся в левый борт и дрожавшему от холода и страха Старикову стоять неподвижно, а если судно начнет опрокидываться, прыгать с борта в противоположную сторону, Полундра стал осторожно пробираться в машинное отделение.
– Ну что, отец-командир? Видишь, как вышло? Не на том, на этом свете довелось нам свидеться...
– Спаси, сынок! – простонал кавторанг, червем извиваясь вокруг намертво прикрученной к магистральной трубе своей руки. – Отвяжи мне руку! Больно, терпеть нету сил!
Полундра вдруг почувствовал омерзение и полное нежелание еще более унижать этого и без того растоптанного человека, которого прежде он считал своим боевым командиром.
– Где все ребята? – сурово спросил Полундра. – Весь экипаж судна где?
– Расстреляли всех! – захныкал кавторанг. – Подлюга, бандит, мурло! Всех до единого расстрелял, никого не пожалел...
– Тебя вот только оставил. Непонятно зачем, – сухо проговорил Полундра.
– Не погуби, сынок! – простонал кавторанг. – Отвяжи руку! Этот бандюга мне так прикрутил ее...
– Этот твой дружок Баташев? – спросил Полундра. – Бывший однокашник... А то ты не знал, что он бандит? Думал, для всех бандит, а для тебя благодетель окажется?
– Он все золото забрал! – хныкал кавторанг. – В голах мы...
– Так тебе и надо! – спокойно проговорил Полундра. – Не бери чужого, не затевай злого дела.
– Отпусти меня, сынок! – простонал кавторанг. – Дай мне шанс! Я же тебя спасал. Из гауптвахты вытащил, перед командованием за тебя хлопотал. Без меня ты бы орден Мужества не получил бы...
Полундра вздрогнул, презрительно глядя на прикованного к трубе своего бывшего командира. Ни слова не говоря и не обращая внимания на нытье кавторанга, он вышел из машинного отделения и пробрался в капитанскую каюту. Нашел там, что искал: принадлежащий Мартьянову пистолет Макарова. С пистолетом в руках Полундра снова спустился в машинное отделение.
– Вот твой шанс, – сказал он, подавая пистолет рукояткой вперед кавторангу. – Если хочешь, чтобы я считал тебя остаток своей жизни своим командиром, а не морским дерьмом... Вот тебе оружие. А морской воды здесь довольно...
– Не забыл еще, как во флоте стреляются? – продолжал Полундра. – Морской воды в ствол налить надо, чтобы пуля через воду прошла...
– Руку мне освободи! – негромко сказал кавторанг, снимая пистолет с предохранителя.
Сняв водолазный нож с пояса, Полундра перерезал удерживающий руку шкертик.
– Вот так! – Кавторанг потер намятую шкертиком левую руку, довольно улыбнулся. – А теперь, старлей, слушай мою команду! – Мартьянов навел ствол своего пистолета на Полундру. – Если бы мог я один с судном управиться, я бы сейчас и слова не сказал, сразу тебе пулю в голову пустил!
– Спасибо за откровенность, дядя Коля! – негромко проговорил Полундра. Кавторанг на мгновение побледнел, но потом снова взял себя в руки.
– Налево кругом! – скомандовал он. – Из машинного – шагом марш!
Не спеша Полундра повернулся и направился было к выходу. В дверях он для виду споткнулся, так что неожиданно оказался вблизи кавторанга. Одним ловким движением Полундра сумел отклонить ствол пистолета в сторону. Выстрел грянул, но пуля пролетела мимо и расплющилась об стальную стену машинного отделения. Рывком Полундра перехватил правую руку кавторанга, держащую пистолет, сжал ее и стал медленно поворачивать дуло так, чтобы оно смотрело в грудь кавторангу. Когда дуло пистолета оказалось точно против сердца кавторанга, Сергей словно бы случайно надавил на спусковой крючок. С пробитой навылет грудью Мартьянов повалился на пол.
Мертвое тело кавторанга Полундра вытащил на верхнюю палубу, положил на ней лицом вверх. Коммерсант Борис Стариков с ужасом уставился на Полундру.
– Иди принеси вон тот брезент. – Дулом пистолета, что держал в руках, Полундра указал на лежавший на баке кусок прочной ткани.
Коммерсант послушно бросился выполнять приказание, не сводя глаз с пистолета в руках Полундры. Сам старлей спустился в трюм, добыл там немного тонкого троса и каких-то ненужных железяк. Бережно завернул тело мертвого кавторанга в брезент и как следует перемотал канатом. Не забыв привязать к ногам балласт, молча указал на получившийся сверток коммерсанту.
Тот, мгновенно поняв, кинулся ему на помощь и подхватил тело с одной стороны. Полундра взялся с другой. Так вдвоем они перекинули мертвого кавторанга Мартьянова за борт. Холодная морская вода навеки сомкнулась над ним.
Некоторое время Полундра молча и сосредоточенно смотрел на серую воду. Внезапно обернувшись, он вдруг увидел, что коммерсант Борис Стариков смотрит на него жалким, умоляющим взглядом побитой собаки.
– Что, теперь моя очередь, да? – спросил он. Полундра молчал. – Глаза завязывать будешь или как?
– Ты купил судно? – спокойно спросил Полундра. – Для чего? Ради этого золота, которое все равно тебе не досталось?
Борис Стариков хмуро помолчал, прежде чем ответить.
– Откуда ж я мог знать, что твой капитан такой продажной тварью окажется?
Полундра кивнул и, ничего не сказав, направился в сторону ходовой рубки.
– Погоди! – крикнул коммерсант. – Постой! Они же недалеко ушли, у этой рыбацкой посудины ход дохлый, мы их в два счета догоним!..
– Ничего не выйдет, – спокойно покачал головой Полундра. – Там целая банда. И у каждого ствол. А у нас на двоих один «макаров»...
– Но там же мое золото! – в отчаянии крикнул Стариков. – Я все деньги в это предприятие вложил! Если оно прогорит, я буду нищий! Весь в долгах!
– Считай, что оно прогорело, – сказал Полундра. – Один раз я ради тебя жизнью рисковал, когда на этот затонувший эсминец спускался. Хватит. Больше не хочу.
– Но я клянусь тебе: мы поделим все золото поровну! Ты будешь богатым человеком, богаче всех в вашем городке. И это судно я отдам тебе в собственность! И Наташку...
– Что Наташку? – придвинулся к нему Полундра. – Что Наташку?
– Я заявление свое из ЗАГСа возьму, – испуганно бормотал коммерсант. – Женись на ней сколько хочешь, я слова не скажу. Я ее отцу денег дал на операцию – если бы не я, он бы уже умер...