— Хорошо, — кивнул Рон, обратившись к гоблину. — Что делать-то надо?
Обрадованный такой покладистостью сотрудник банка объяснил и о крови в чаше, и о словах, необходимых, и о том, что говорить надо одновременно. Но для подростков проблемой это не было, ибо людьми они были военными, а девиз новой семьи выражался только в одном сильно не английском слове.
Большинство матросов даже не задумались о смене статуса, ибо страшно далеки они были от этой шелухи. Рон же отлично понял, что именно им предложили, ибо жена была права — жизнь подобное облегчало очень даже серьезно. Поэтому объяснив, что именно надо говорить и, убедившись в том, что его поняли правильно, он кивнул гоблину.
Зазвучали катрены на неизвестном языке, хором спокойно воины повторили слова трижды, когда в ритуальном зале все замерло. Появившейся женщине в серебристом платье цвета грозовых облаков было явно не по себе. Луна моментально диагностировала абстинентный синдром, вытащив из кармана мантии небольшую фляжку, в которой по старой памяти таскала с собой спирт, потому что мало ли что.
— Выпейте, — протянула она фляжку женщине. — Что ж вы мучаетесь-то?
— Святая! Как есть святая! — воскликнула незнакомка, в мгновение ока присасываясь к фляжке. — Зачем звали? — поинтересовалась она спустя несколько долгих мгновений.
Женщина хотела вернуть фляжку, но Луна жестом показала, что та может оставить напиток себе. Давно уже на девушку не смотрели с такой благодарностью. Гоблин, глядя на незнакомку большими круглыми глазами, попытался ей объяснить, по какому поводу здесь собрались, но та остановила его жестом.
— Ты мне помогла, потому… Скажи-ка… — обдав Луну мощным выхлопом, незнакомка обратилась к ней. — А чего хочешь ты?
Луна в своей жизни и не такое нюхивала, поэтому заглянув в глаза женщине, честно ответила, чего именно, отчего та как-то очень предвкушающе усмехнулась и хлопнула в ладоши, в тот же миг исчезнув, на что девушка только пожала плечами, а гоблин стал серым по всей видимой поверхности тела. Он ошарашенно смотрел на лист пергамента в своей руке и никак не мог понять, как так вышло-то.
— Пойдемте, — тяжело вздохнул он. — Раз уж Мать-Магия явила свою волю именно так…
— То есть пантеон тут пьющий, — констатировал Рон. — Значит, возможны сюрпризы.
— Неудивительно, — ответил ему Гарри. — Учитывая закрученность происходящего. Будем раскручивать?
— Куда денемся, — тяжело вздохнул его командир.
Сюрпризы ожидались, конечно, ибо мучающаяся с похмелья женщина, которую так удачно похмелила Луна, оказалась самой местной Магией, но для большинства подростков это ничего не значило, поэтому несколько удивленный Невилл простым языком объяснил остальным, что именно это значит. Сам он пытался осознать и смену фамилии, и то, что теперь относится к высшей магической аристократии. Магия просто переименовала Певереллов, вписав в семью когда-то герцогов этих земель весь отряд.
— Сумасшедший дом какой-то, — вздохнул Рон Ротфронт, — но плюс во всем этом есть.
— Есть, — согласился с ним Невилл Ротфронт. — Теперь мы можем спокойно брать власть и строить здесь, что пожелаем.
— Как представлю построение социалистического государства Николашкой, так не по себе делается, — заметила Кэти. — Но тут действительно у нас теперь есть право, так что будет не восстание, а восстановление справедливости, и никто извне даже не вякнет.
Рон пытался уложить в голове сам факт произошедшего и не мог. Кто споил местный пантеон, тоже было тем еще вопросом, если товарищ Смерть с бутылкой как-то объяснялась, то товарищ Магия совсем никак. Впрочем, на планы свежеиспеченного Ротфронта этот факт никак не повлиял. Магов он по-прежнему считал фрицами, поэтому у Магической Британии наступали тяжелые времена, хотя она об этом извещена не была. Ну и герцоги теперь были не семьей некромантов, а вовсе даже воинов. Правда, герцогам на свой титул было наплевать, но это уже детали.
Глава четырнадцатая
Невилл
Только пьющими Великими Силами произошедшее и объясняется. Товарищ капитан-лейтенант, похоже, и сам не понял, какую большую дубину нам дали, ибо выступивший против нас по законам этих земель, которые никто не отменял, сразу же бунтарь, но даже более того, и Министерство получается самозванцами, ибо прав им никто не давал, ну а то, что они появились после того, как исчезли герцоги — это несущественные детали.