– Гай, – раздался голос Дориана, но он не смог заглушить крика Розы. Гай закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Это всего лишь воспоминания. Здесь только Дориан, и больше никого.
– Что с тобой?
Гай открыл глаза.
– Ничего, – хрипло ответил он. Сон прилип к нему, точно паутина. В камине пылал огонь, и запах горящего дерева был невыносим. – Все хорошо.
Разумеется, он соврал.
– А по тебе не скажешь, – заметил Дориан. Его ладонь по-прежнему сжимала плечо Гая. Он не заметил, как Дориан вошел в библиотеку, даже не услышал, как закрылась дверь, хотя точно знал, что петли насквозь проржавели и сильно скрипят.
– Ты меня звал, – нахмурился Дориан. – Помнишь? Ты ведь вроде еще не впал в маразм, в твоем-то почтенном возрасте?
– Между прочим, мы с тобой ровесники. – Двести пятьдесят лет по меркам дракхаров едва ли можно было назвать старостью. Гай лично выбрал Дориана. Самому молодому правителю в истории дракхаров нужен был самый молодой начальник стражи.
Гай потянулся, так что хрустнул позвоночник. Запрокинув голову, взглянул на выцветшую фреску на потолке. Она повествовала о какой-то давным-давно забытой битве: краски стерлись, так же как память о сражавшихся героях. Вдоль потолка тянулись яркие золотые и оранжевые полосы: дракон в зеленой чешуе изрыгал пламя на стайку птиц. Гай отвел глаза. Кошмар упрямо напоминал о себе клубами дыма и отголоском крика в опаленном воздухе.
Роза не снилась ему давным-давно. Если он чему и научился за годы правления, так это абстрагироваться. Столетие назад, когда его только-только выбрали, он был молод и глуп: неопытный юнец. С тех пор он многое узнал. Воспоминание о Розе невозможно стереть из памяти, но Гай постарался упрятать его подальше. По крайней мере ему так казалось. Видимо, и после смерти Роза так же ловко преодолевала любые преграды, как и при жизни.
– Гай, – окликнул Дориан, невольно понизив голос в тиши библиотеки. – У тебя точно все хорошо?
Стараясь не встречаться взглядом с Дорианом, Гай поискал среди валявшихся на столе вещей карту, которую отобрал у пленных птератусов.
– Вот, – Гай протянул Дориану карту, – смотри.
– Ишь ты. – Дориан неуверенно взял карту из рук Гая и с любопытством уставился на нее. – Да, я слышал про нее.
– Будет тебе притворяться. – Гай вырвал у Дориана карту. – Меня интересует, куда она приведет меня, а следовательно, и тебя. И выяснить это предстоит именно тебе.
– И что же такое, если не секрет, мне нужно будет найти?
– Жар-птицу.
Дориан поднял брови.
– Я не ослышался? Ты сказал «жар-птицу»? Но это же просто безумие.
Гай ничего не ответил и лишь молча вперил в Дориана суровый взгляд.
– Как скажешь. – Дориан выхватил у Гая карту. – Значит, ты хочешь, чтобы я ее нашел… но почему именно я? Ведь такого рода поручениями обычно занимается Танит?
– Потому что я тебе доверяю. – Единственное, что мог ответить Гай. Впрочем, Дориану только это и нужно было.
Некоторое время он молча разглядывал карту и наконец поднял глаза на Гая:
– Ты в этом твердо уверен?
– Как никогда. Мне бы хотелось, чтобы эта война закончилась еще при моей жизни, и если жар-птица может помочь, я ее найду. Хватит с нас потерь.
Дориан потянулся было к повязке на глазу, но опустил руку.
– Птератусы верят, что жар-птица принесет им победу. Что если это правда? – Слово «птератусы» Дориан выговорил с трудом, словно изгонял из себя демона.
– Тот, у кого жар-птица, решает, как ею распорядиться, – ответил Гай. – Меня тревожит, что у этих двух шпионов была карта. Это значит, что они вот-вот доберутся до жар-птицы, но если мы их опередим, власть будет в наших руках. И тогда мы положим конец войне на своих условиях.
– Не сочти за нахальство, – проговорил Дориан, – но какие именно у нас условия?
Гай боялся, что Дориан задаст ему этот вопрос. Найти жар-птицу для него значило закончить дело, начатое не им, а Розой. Она искала ее, мечтала о мире, но погибла и не сумела завершить свою миссию. И над дымящимися обломками ее домика у моря Гай поклялся, что сделает это за нее. Дориан же хотел отомстить. За свой глаз, за друзей, павших в сражениях, за все потери, которые он понес из-за птератусов. Гай понимал, что Дориана не переубедить, и лишь ответил:
– Мы хотим, чтобы все закончилось.
Пусть Дориан думает, как ему угодно.
Тот рассеянно кивнул и молча уставился на карту.
Гай вздохнул и спросил:
– Ты считаешь, что это пустая затея? Только честно.