– Откуда ты…
Эхо сжала губы, но было поздно: она проболталась. Этот дракхарский наемник нащупал ее уязвимое место и ударил по самому больному. Черт бы его побрал. Со всеми его присными.
Она хотела было соврать, что птератусы заплатили ей за службу самыми что ни на есть настоящими зелеными американскими долларами, но тут дверь распахнулась, причем с такой силой, что Эхо упала Гаю на грудь. Он поймал ее за плечо, и на мгновение их лица оказались так близко друг от друга, что девушка разглядела золотые крапинки в его зеленых глазах. Гай развернул Эхо лицом к вошедшему.
Какой-то стражник тяжело навалился на косяк, зажав рукой рану на животе. Между пальцами у него сочилась кровь, и Эхо подумала, что он, наверное, держит внутренности, чтобы не выпали. При мысли об этом ее едва не стошнило.
Гай опустился на колени перед стражником и взял его за плечи.
– Рибос, – проговорил он, – тебя ведь Рибос зовут, верно?
Стражник кивнул. Его бледное лицо было усеяно бисеринками пота.
– Что случилось? – спросил Гай. Он прижал руки к ране в боку стражника, но кровь лила так сильно, что толку от этого было мало. – Кто тебя так?
Эхо подумала, а не сбежать ли, но, глядя на истекавшего кровью охранника, решила, что внутри безопаснее. По крайней мере Гай казался спокойным.
«Из двух зол…» – подумала Эхо.
– Танит, – прохрипел Рибос. – Ее драконы. – Он кашлянул, и кровь брызнула Гаю в лицо. Тот и бровью не повел. – Созвали Совет. Она убивает всех, кто против нее. Решила объявить себя Повелительницей драконов.
Глава двадцатая
Охранник отвел Эхо в темницу. Гай не закончил допрос, ему еще многое нужно было узнать, но сейчас его ждали дела поважнее. Он не знал, как лучше поступить, смывать с рук кровь Рибоса или нет. Его так и подмывало ворваться в тронный зал, вот так, в крови, которую пролила Танит, чтобы обеспечить себе поддержку знати, присягавшей ему на верность, показать им, к чему привела их трусость.
Но потом он решил оставить Рибоса на полу в кабинете и вымыть руки. Эту битву не выиграть, давя на жалость, возмездие тоже подождет, как бы сердце его ни просило. Тут нужна холодная голова. В противном случае Танит не преминет отделить ее от шеи.
Огнедышащие драконы у дверей не хотели пускать его в зал. Пришлось им напомнить, что, повелитель или нет, он принадлежит к высшей знати, а следовательно, имеет право войти в тронный зал, чтобы засвидетельствовать свое почтение новому властелину.
«Меня не пускают в собственный тронный зал, – подумал Гай, скрывая злобу за приветливой улыбкой. – С ума сойти».
Он и рад был бы удивиться тому, что увидел, когда огнедышащие драконы распахнули дверь, ведущую в зал, но в душе его было лишь убийственное, гнетущее спокойствие.
На троне, который совсем недавно был его, восседала Танит. Багрянец шелкового платья разлился по полу у ее ног, точно кровь. Косы Танит уложила венцом, и лишь несколько локонов обрамляли ее лицо. Плечи покрывал золотистый плащ, такого же цвета была и изящная диадема, которую Танит выбрала для торжества. Гай не сомневался, что она тщательно продумала свой наряд: его сестру всегда отличала склонность к театральным жестам. Сколько раз он сидел на этом троне, перебросив ногу через подлокотник. Тогда казалось, что это место он занимает по праву и никто не властен его отобрать. Теперь же на троне сидела Танит, как всегда, великолепная, облаченная в наряды своих любимых цветов. Трон уже не его. А может, никогда ему не принадлежал. Пожалуй, Гаю стоило уделять больше внимания внутренним врагам, а не искать в туманной дали воображаемых.
– Это место занято, – проговорил он, но слова его не имели никакого смысла. Он это знал. Как и Танит. Понимали это и съежившиеся от страха придворные в пышных нарядах.
– Верно, – ответила Танит. – Но отныне его занимаю я, а не ты.
– А ты времени зря не теряла. – На них были устремлены десятки взглядов, как на каком-нибудь спортивном состязании. Придворных было меньше обычного, но о том, что в свите возникли разногласия из-за претензий Танит на престол, свидетельствовали лишь пятна крови и пепла на каменном полу. Несогласных Танит предала огню. Оставшиеся сбились в кучку и притихли, как мыши. Трусы. Жалкие трусы.
– Не успел я отлучиться, как ты тут же объявила себя Повелительницей драконов. Молодец, сестрица, что тут скажешь.
Танит встала. Длинные юбки струились вокруг ее ног. Воплощение царственности и элегантности.
– Выборы были свободными и честными, Гай, как принято у нашего народа.
– Не уверен, что Рибос с тобой согласился бы.
– Это еще кто такой?