– Значит, договорились, – резюмировал Джаспер. – После закрытия мы трое отправимся в Метрополитен. – Он вернулся со стопкой одежды. Сверху лежал свитер, идеально подходивший по цвету к голубому глазу Дориана: Джаспер тщательно выбирал одежду. Когда слова Джаспера дошли до Дориана, у него екнуло сердце:
– Трое? – уточнил он.
Гай обернулся, рассеянно посмотрел на него, словно забыв, что Дориан здесь.
– Тебе нельзя. Ты ранен.
Дориан попытался встать, но почувствовал такую боль, что закряхтел. Гай сочувственно посмотрел на него, и Дориану захотелось влепить ему пощечину.
– Мое место рядом с тобой.
Он твердил это вот уже сотню лет и готов был повторять еще столько же. Жаль, что Гай ни разу к нему не прислушался.
– Прости, – проговорил Гай, – но будет лучше, если ты останешься. Тебе нужно поправляться. Иначе станет только хуже. – Он сжал плечо Дориана. Тот хотел было стряхнуть руку Гая, но сдержался. – А за меня не переживай.
Дориану многое хотелось возразить, но он сказал лишь:
– Мой долг – защищать тебя.
Это была правда, пусть и не вся. Да и что толку от этих слов. Все и так ясно. Если Гай велит ему остаться, Дориан останется, даже если этот приказ ранит больнее меча.
– А я тоже остаюсь? – испуганно спросила Айви. Дориан понимал, что она его боится, и ненавидел себя за это.
Эхо посмотрела на Айви, потом на Дориана. Было видно, что она в нерешительности.
– Здесь безопаснее, – наконец ответила она, но оглядела Дориана с таким видом, будто не до конца в это верила. Эхо не хотелось бросать Айви один на один с Дорианом. Айви тоже не горела желанием оставаться с ним наедине. Дориан, может, и хотел бы обидеться на такое отношение, но понимал, что не имеет на это никакого права. Ведь это он схватил Айви и бросил в темницу, он ударил пленницу, которая не могла дать ему сдачи.
Дориану было так стыдно, что он даже не заметил, как Джаспер его разглядывает.
– Я тоже остаюсь, – заявил он.
– Что? – в унисон воскликнули Гай с Эхо.
– Я остаюсь, – повторил Джаспер и повернулся к Эхо, – и прослежу, чтобы все было тихо-мирно. Я вам не нужен: кражи из музеев – твоя стихия. Так что отправляйся за ключом. Все равно я впутался в это исключительно ради развязки. А инструменты бери, какие нужно. – Он с улыбкой взглянул на Дориана. – Даром.
– Мне не нужна нянька, – проворчал Дориан.
Джаспер улыбнулся еще шире, напомнив Дориану лисицу, которая скалит зубы.
– Зато мне может понадобиться.
Глава тридцать шестая
В обществе Гая Эхо испытывала странное чувство. С детства она была наслышана о зверствах дракхаров и ожидала, что в его присутствии ей будет страшно. Однако злодей из рассказов птератусов не имел ничего общего с тем, кто подал ей руку на берегу реки Иль под Крытым мостом.
– Зачем мы сюда пришли? – спросила Эхо, беря его за руку. Кинжал с сороками, засунутый в ботинок, приятно холодил кожу. Гай переплел пальцы с пальцами Эхо, и она почувствовала загрубевшую от мозолей ладонь. – Я же помню, что ты сделал в Лувре. Ты бы мог любую старую дверь собора превратить в портал.
Гай произнес заклятье, и из-под земли, точно струйки дыма, выросли черные вихри междумирья. Эхо была рада, что мост скрывал их от посторонних глаз. Днем Страсбург кишел туристами и горожанами, причем у реки было особенно людно.
– На то, чтобы сделать портал из обычной двери без помощи сумеречной пыли, уходит много энергии, – пояснил Гай. Вокруг него клубился черный дым. – Волшебство как мускулы. Стоит перенапрячься, и печальные последствия не замедлят себя ждать.
– Понятно, – ответила Эхо.
Гай кивнул. Глаза его были полузакрыты: он заклинал междумирье.
– Если ты обладаешь силой, это еще не значит, что непременно нужно ею пользоваться. Надеюсь, когда-нибудь мои сородичи это поймут.
Эхо хотела было ответить ему, но черная туча поглотила их с головой. Земля ушла из-под ног у Эхо, и если бы не Гай, она упала бы. Она вцепилась в него, а когда Гай сжал ее руку, у девушки закружилась голова, причем вовсе не из-за тягот путешествия по междумирью. И не из-за вафель с беконом, Эхо догадывалась, что они тут совершенно ни при чем.
Вскоре темнота рассеялась, и Эхо, с облегчением почувствовав твердую почву под ногами, увидела, что они стоят на траве под чугунным мостом в восточной части Центрального парка, неподалеку от Метрополитен-музея.
Отпустив руку Гая, девушка согнулась пополам, и ее вырвало. На этот раз виноваты были точно вафли с беконом. С чего она вообще взяла, что вафли с беконом – хорошая идея?