Свежий утренний воздух, похоже, взбодрил Эхо. Гай с удовольствием отметил, что щеки ее слегка порозовели. Ветер трепал ее волосы. Она постепенно приходила в себя, собиралась с силами. Он сам виноват в том, что с ней случилось, подумал Гай. Он не должен был допускать, чтобы Руби бросилась на него, а расплачиваться пришлось Эхо. Первый раз убивать всегда мучительно трудно, и Гай старался, как мог, облегчить Эхо страдания. Пусть она воровка, но не убийца. Гай поежился от холода, но шерстяной свитер пока еще согревал его.
– Ты что, не мог переместить нас куда-нибудь поближе? – Джаспер поднял воротник пальто.
Гай удержался от ответной грубости, недопустимой в приличном обществе. Как бы ему ни хотелось поспорить с Джаспером, но станция действительно была пустынна и угрюма, а на улице стоял страшный холод.
– Я же объяснял, – произнес Гай, – на территории вокруг пещеры оракула обычные законы не действуют. С нее нельзя попасть в междумирье.
– То есть это такая волшебная запретная зона. – Джаспер потер руки и спрятал их в карманы шерстяного пальто. – Жаль, что тебе не удалось ничего с этим сделать.
Гай вздохнул, досчитал до пяти, выдохнул.
– Прошу прощения, ваше высочество.
– Так уж и быть, прощаю. – Только у Джаспера могло хватить дерзости так ответить.
Джаспер отшвырнул с дороги комок грязного снега, брезгливо принюхался и добавил:
– Жаль, что у меня нет трупа, который нужно спрятать. А то местечко подходящее.
Дориан имел наглость фыркнуть от смеха. Гай бросил на него свирепый взгляд. Дориан откашлялся и спрятал подбородок в воротник. Джаспер одолжил ему темно-синее пальто, под цвет глазной повязки. Гай был уверен, что для него Джаспер не стал бы стараться и подбирать вещи по цвету. Интересно.
– Ты не говорила, что будет так холодно, – проворчала Айви, обращаясь к Эхо, и спрятала руки в рукава. – Когда меня похищали, я забыла захватить с собой зимние вещи.
При этих словах даже тень улыбки испарилась с лица Дориана. Он молча расстегнул пуговицы, снял пальто и протянул Айви, которая, часто моргая, уставилась на него. Гай догадался, что не только он наблюдает за ними, затаив дыхание. Происходило что-то новое, деликатное, и Гай боялся это спугнуть.
Дрожащей рукой Айви взяла пальто. Дориан сунул руки в карманы, развернулся и пошел к лестнице, ведущей с платформы. Айви перевела взгляд с пальто на удалявшегося Дориана. Темные глаза ее сияли.
– Спасибо, – сказала она.
Дориан остановился, кивнул ей через плечо и стал спускаться по лестнице. Гай с Джаспером переглянулись. Джаспер пожал плечами.
– Ну что, мы так целый день стоять будем или все-таки займемся делом? – подала голос Эхо.
Гай обернулся и с удивлением отметил, что она смотрит на него. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, потом Эхо направилась к лестнице. Это были первые слова, которые она сказала Гаю с тех пор, как они покинули Нью-Йорк.
Глава сорок четвертая
Едва они пересекли пределы магического защитного поля, окружавшего Шварцвальд, как Дориан почувствовал, что воздух слегка гудит от волшебных чар. Чем дальше они заходили, тем меньше он их замечал, но от этого чары никуда не делись. Под ногами хрустели хрупкие веточки и тонкие листья. В морозном лесном воздухе изо рта у путников клубился пар. Ветви берез качались на ветру, шелестя листвой. Белая кора в раннем утреннем свете казалась желтоватой, как сливочное масло. Дориан с удовольствием полюбовался бы открывающимся пейзажем, не будь у него так тошно на душе. Его беспокоила незажившая рана и странные испытующие взгляды, которые Гай бросал на Эхо. Дориан шагал один и не заметил, как его нагнал Джаспер. Даже странно, что в обществе птератуса Дориан чувствовал себя настолько легко, но было в Джаспере что-то такое, что противоречило любым условностям.
– Дорого бы я дал, чтобы узнать, о чем ты думаешь. – Джаспер потянулся и, взмахнув рукой, достал из-за уха Дориана блестящую медную монетку.
«Ловкач», – подумал Дориан.
– Это никого не касается. – Дориан оторвал взгляд от Гая. Что толку рассматривать его, когда он глаз не сводит с Эхо? Гай уходил от него, и не только в буквальном смысле.
Дориан встретился взглядом с Джаспером и понял, что тот видел, как он смотрит на Гая. Ловок и умен. Самый опасный тип мошенника.
– Да если бы даже я согласился рассказать тебе, о чем думаю, – продолжал Дориан, – едва ли у тебя хватило бы денег.