Он проснулся один, и только легкий запах шампуня, исходивший от его рубашки, напоминал об Эхо. Гаю отчаянно хотелось сократить разделявшее их расстояние, но стоило ему сделать шаг к Эхо, как она тут же делала шаг от него. До водопада они добирались дольше, чем предполагал Гай: Дориану в дороге стало хуже (хотя он, разумеется, никогда не признался бы в этом), и от этого они шли медленнее. Солнце село несколько часов назад, и высоко в небе стояла луна. Слова, начертанные на карте, звучали у Гая в голове: «Та птица, чей слышен голос в полуночном хоре скорбей, восстанет из крови и пепла, чтоб оду пропеть заре».
Прекрасные строчки, хотя и зловещие. Однако они ничего не говорили Гаю. Впрочем, он никогда не разбирался в поэзии. Он со вздохом поднялся по заросшей мхом каменной лестнице, ведущей к водопаду. Остальные шли за ним.
– Фу, – скривился Джаспер. – Вода.
– Ну да, в водопадах обычно бывает вода. – Дориан расплылся в ослепительной улыбке.
Подумать только! Дориан шутит с птератусом. Гай не верил своим ушам. Видимо, это путешествие изменило не только их с Эхо.
Джаспер улыбнулся Дориану.
– Надо же, а я думал, это все злостные сплетни.
– Крепись, – бросила Эхо Джасперу и протянула руку Айви, которая поскользнулась на холодном камне. Эхо подняла глаза, поймала взгляд Гая, но тут же отвернулась. – Нам сюда?
– Да, – ответил Гай.
Эхо прошмыгнула мимо Гая, задев его рукой, и он почувствовал, что сердце вот-вот выскочит у него из груди.
К Гаю подошел Джаспер. Даже недовольная гримаса не портила его красивого лица.
– Нам что, надо пройти под ним?
В ответ Гай нырнул под водопад. Шум воды заглушил жалобный голос Джаспера: «Но как же мои перья?» В пещере за водопадом было темно и тихо. Каменистые берега подземного озера поросли мхом. Гладь воды пестрела лунными пятнами, похожими на звезды.
Эхо стояла на длинном узком причале, возле которого прыгала на волнах маленькая лодочка. Сосредоточенно нахмурив брови, она вглядывалась в дальний берег озера, где находилась пещера оракула. Гнилые доски причала скрипнули под ногами Гая, но Эхо не обернулась. Он подошел и встал рядом с ней, не вплотную, но достаточно близко, чтобы чувствовать гул, точно от статического электричества, несмотря на разделявшие их сантиметры.
– Мы почти пришли, – не поворачиваясь к Гаю, проговорила Эхо. Скрестив руки на груди, девушка напряженно вглядывалась в даль. Гай рассматривал ее в профиль. Половина лица была в тени.
– Да, вход в святилище оракула на том берегу, – ответил Гай. – Мы доплывем туда на лодке. В ней помещаются только двое, так что я попрошу Дориана остаться с Джаспером и Айви.
Эхо нахмурилась и покачала головой.
– Да нет, я не об этом. Дело в другом. Я чувствую его, как будто внутри у меня воздушный шар, который надули слишком сильно, так что он вот-вот лопнет. – Эхо посмотрела на Гая. В ее глазах отражалась луна. – Что она тебе сказала в прошлый раз? Я про оракула.
– Чтобы я следовал велению сердца, – улыбнулся Гай.
Эхо приподняла бровь.
– И все?
– И все.
– Да уж. Ценный совет.
– Едва ли.
Она выдержала его взгляд, не отвернулась, но и ничего не сказала. Гай хотел спросить Эхо, о чем она думает, чего боится, о чем мечтает, но тут до них долетел раздраженный голос Джаспера и тихий Айви, и Гай вспомнил, что они здесь не одни.
В мгновение ока чары развеялись.
– Отлично. – Эхо устремилась к лодке. – Будем надеяться, что на этот раз у нее найдется для нас что-нибудь получше расхожих фраз.
– Погоди. – Гай схватил ее за руку, но Эхо так поспешно вырвалась, будто он ее обжег. Он прикоснулся к ней впервые с самого утра. Эхо бросила на Гая сердитый взгляд, но не тронулась с места. На этот раз он не собирался гадать, что кроется за ее молчанием. Не до того сейчас. – Сначала я хочу тебе кое-что рассказать.
Эхо медленно кивнула, как будто заранее была не согласна с любыми его доводами.
«Умница», – подумал Гай. Эхо до боли напоминала ему Розу. Та тоже была умной, смелой и отважно защищала тех, кого любила. Как и от Розы, от Эхо исходил ослепительный свет; неудивительно, что Гая так к ней тянуло. Он надеялся, что у ее истории будет счастливый конец и он сможет подарить ей покой, который оказался не в состоянии дать Розе. Если война чему и научила Гая, так это тому, что тех, кто достоин жить долго и счастливо, она забирает первыми, и смерть их страшна.