– Красиво, – заметил Гай.
– Скорее уж жутко. – Эхо осторожно ступила за порог. – Вообще-то я не рассчитывала, что мой трюк сработает. Похоже, меня тут ждали.
Гай вошел за ней, и валун за его спиной вернулся на прежнее место.
– Подозреваю, что наш приход оказался не таким неожиданным, как мы думали.
Он обошел комнату, разглядывая коллекцию оракула, и замер перед стеной с часами. Там их были дюжины, но все показывали одно и то же время. Без пятнадцати полночь.
«Та птица, чей слышен голос в полуночном хоре скорбей», – подумала Эхо. Что бы это значило?
– Что это такое? – спросила она, указав на череп на полке. Вроде бы кошачий, но кто его знает.
– Дары, – ответил Гай. – В обмен на предсказания. – Он обвел рукой окружавшие их предметы. – Как видишь, она давно этим занимается.
– А что ты ей дал в прошлый раз? – поинтересовалась Эхо.
Гай направился к груде оружия в противоположном от клавесина углу, порылся в ней, уронив несколько шлемов, щит и с полдюжины сюрикенов. Спустя минуту выудил меч с зазубренным лезвием.
– Вот это. Мой первый меч. Мне подарил его отец, когда я был еще ребенком. Тогда меч был для меня слишком велик, но потом я вырос и смог с ним управляться. – Гай провел рукой по лезвию. – Не думал, что увижу его снова.
У Эхо по спине побежали мурашки: странное чувство, будто они здесь не одни. В это мгновение послышался голос, доносившийся отовсюду и ниоткуда:
– Но я знала, что ты вернешься.
Эхо резко обернулась с кинжалом в руке. Посередине комнаты стояла фигура в черном плаще. Лицо незнакомки закрывал капюшон. Единственное, что Эхо разглядела, – кисти рук, покрытые перьями всевозможных расцветок, от индиго до фисташкового. Ближе к пальцам перья сменялись чешуйками наподобие тех, что испещряли скулы Гая. Прорицательница походила и на птератусов, и на дракхаров. Эхо никогда не видела ничего подобного.
Если прорицательница действительно была такой древней, как рассказывал Гай, едва ли кинжал способен причинить ей вред, но все-таки с ним Эхо чувствовала себя спокойнее. Девушку охватила тревога, хотя она и сама не понимала почему. От оракула не исходило угрозы, но Эхо терпеть не могла, когда ее застигали врасплох.
– Добро пожаловать в мое обиталище. – Прорицательница шагнула к Эхо, и та попятилась. – Сложите оружие, оно вам не понадобится. – Звук «с» в ее устах тянулся, как ириска.
Эхо не обернулась, чтобы посмотреть, послушался ли Гай, но по раздавшемуся лязгу поняла, что он бросил меч. Однако сама не выпустила кинжал.
– Я не слышала, как вы вошли, – заметила Эхо. – Как вы здесь оказались?
Прорицательница пошевелила пальцами:
– По волшебству.
Теплые руки легли на плечи Эхо, и от неожиданности она вздрогнула Обернулась и увидела, что позади стоит Гай.
– Не волнуйся, Эхо, – проговорил он. – Она нам расскажет то, что мы хотим знать. – Он посмотрел на прорицательницу. – Если я правильно помню, мы должны принести вам дар?
Прорицательница устремилась к ним. Полы ее плаща парили над полом, как будто она не касалась ногами земли. Казалось, оракул не идет, а плывет по воздуху. Эхо отшатнулась, но уперлась спиной Гаю в грудь. Она не думала, что Гай даст ее в обиду, но сейчас предпочла бы, чтобы он держался от нее подальше. Эхо сглотнула комок в горле. Ей было страшно. Чутье подсказывало ей, что надо уносить ноги: прыгнуть в лодку, переплыть озеро, бежать прочь от прорицательницы и ее тайн, забыть о жар-птице. Но она не привыкла пасовать перед опасностью, да и отступать было поздно.
– Не беспокойся о дарах, – ответила прорицательница. – Всему свое время. – Она кивнула в сторону Эхо. – Я смотрю, ты нашла дорогу по подсказкам, которые оставила прежняя девушка.
Прежняя девушка? Эхо вырвалась из рук Гая. Ей нужно было пространство, чтобы отдышаться, подумать.
– Какая девушка? О чем вы?
– Та, что в прошлый раз пришла спросить меня кое о чем, – пояснила прорицательница. – Правда, мои ответы ей пришлись не по вкусу, вот она и решила переложить все на твои плечи. И когда ты украла музыкальную шкатулку, то запустила цепочку событий, которые и привели тебя ко мне. Каждое действие в этом мире имеет свои последствия. Каждая костяшка домино опрокидывает следующую за ней. Она слишком долго ждала ту, кто выпустит ее на волю.