аже чем именно он спился. По возвращению домой оставалась самая малость: на языке жестов, если она всё правильно будет понимать, как-то узнать кто она такая, откуда и что вообще делать с ней дальше. Не могу сказать, что она мне мешала, хотя мы и знакомы меньше суток, но всё же в этой ситуации моя помощь означала и ответственность за неё, учитывая языковой барьер и состояние, в котором я её подобрал. Помогать людям в такой ситуации — это хоть и правильно, но всё же лишней ответственности как-то не хотелось. Особенно, когда не знаешь кому именно ты помогаешь. Ну или когда не можешь это попросту выяснить, всё таки и незнакомым людям нужно помогать. К сожалению, Векта упорно не желала хотя бы на пальцах объяснять нужные мне вещи. Ну или может попросту не могла сделать этого без слов. Демонстрация всяких карт, фотографий, документов и прочего ни к чему не привели, она не хотела показывать откуда она или на что-то знакомое. Поэтому пришлось смириться с невозможностью выяснить всё до вечера, оставив её наедине с самоучителем. Ну и ещё было уже сложно слушать о том, что она этого не понимает. Это даже не столь раздражало, сколько как-то разочаровывало. Но нет, не в её понимании или непонимании, а в самой ситуации. Как-то даже лишает надежды, так что лучшим решением будет делать всё без спешки. Тем более, что с головой у неё всё в порядке, а в такой отказ идёт из-за стресса. Так что успокоится немного, нахватается пары фраз и уже сможет более уверенно всё прояснить, пускай и без слов. До вечера оставалось привести квартиру в порядок, закупить продукты, так как холодильник ещё вчера встречал угрожающим запустением, и, что было не менее важно, нужно было всё таки попробовать узнать где она могла раздобыть ту одежду. Можно было бы спросить у Оскты, но нас она выставила вон немного раньше, чем я успел хотя бы вспомнить про это. Впрочем, к ней можно будет заглянуть за этим и на обратном пути. Не знаю, насколько убедительно и понятно я смог объяснить Векте необходимость своего ухода, но каких-либо возражений или опасений она не высказала и не показала. Не могу её осуждать, самоучитель объективно выглядит более интересным и ценным собеседником, учитывая нашу сомнительную способность понимать друг друга. — Привет. — Вновь поприветствовал Оскту я. — Давно же я тебя не видела. — Когда-нибудь я точно спрошу у неё или Клёра, почему её не увольняют. Серьёзно, это ведь не я один такой особенный и обласканный, она со всеми так разговаривает. — Можно будет по поводу двух вопросов поговорить? — Ну? — Многозначительно ответила она. — Ну вернее вопрос один, второе оно и как бы вопрос, и как бы прось… — Резче давай, не тяни. — Есть раскладушка или вроде того? — Боже мой… — Простонала она, закатывая глаза. — Ну дай удачу попытать. — Попытал? — Ну да. А с вопросом так же будет? — У Даира спроси. — Она снова закатила глаза. — Что? — Раскладушку. И давай, что ты там хотел такое спросить. — Знаешь, что это такое? — Я нарисовал на салфетке символику, что была на той робе. Ну, по крайней мере оно должно было быть похожим. Но вместо ответа Оскта стала смотреть на меня как на полного идиота. Ну, даже больше обычного. — Ты ведь меня просто… — Она глубоко вздохнула, после чего продолжила с уже более располагающим выражением лица. — Мог бы и узнать, пока здесь жил. — Про что? — Про владельцев всей этой заброшенной хрени по всему городу. Лет двадцать назад они забили на это место. Рудники, заводы, страховки — на всё положили. — Она чуть улыбнулась. — Решил всё же узнать историю места, куда перебрался? — Ну… — Врал я плохо, так что даже не особо рассчитывал на это. — Просто та девчонка была в рабочке с такой символикой. Ну и вдруг была бы хоть зацепка где она могла найти это. — Целый округ под подозрением теперь, да? — Ну да. Ладно, всё равно спасибо. Справедливости ради стоит отметить, что это всё же о чём-то, да говорило. Эту одежду она нашла здесь, насколько бы это не было растяжимым понятием, так что вряд ли она потеряла свою где-то далеко. Не самая полезная информация, но всё же хоть что-то. К слову, как оказалось, Даир теперь подрабатывал подсобным рабочим или кладовщиком. По лицу было понятно, что это была далеко не его инициатива. Наши желания идеально дополняли друг друга: я забирал какую-то древнюю раскладушку, а ему не приходилось искать ей место и вообще можно было теперь забыть про неё. Оставалось только надеяться, что потом мне не выставят счёт за её пользование. Квартирантка даже не обратила внимания на моё возвращение. Могло бы быть даже немного обидно, но она всецело посвятила себя изучению языка, чтобы мы быстрее во всём разобрались. Не факт, что всё именно так, но так думать проще. Вечером ничего выяснить так и не удалось. По прежнему общение на пальцах без каких-либо результатов, кроме очередного напоминания о том, что кучу вещей она "не понимает". Разве что она как-то слишком уж беспокоилась о сохранности своего медальона, который уже где-то был надёжно спрятан, так как все мои попытки жестами указать на такую вещь и её возможную ценность для понимания нашей ситуации приводили лишь к чёткому указанию на то, что она "не понимает". Ну она даже не старалась. Ну, хотя бы было забавно наблюдать за тем, как она принимает серьёзный вид и утверждает о том, что не может ничего понять, хотя я даже уже начертил ей схему этого медальона. Такими темпами всё рисковало несколько затянуться.