- Тебе должно быть стыдно, - холодно сказал он, рассматривая на свет вино в бокале. - То, что ты пыталась сегодня устроить, это самый настоящий шантаж. Я сразу это понял и ни за что не вернулся бы сюда, если бы этот твой костолом-вышибала не был так настойчив.
- Не надо со мной разговаривать в таком тоне, Беннингтон! Я видела, как ты меня слушал, когда мы встретились в этом кабинете. Кажется, тогда ты не подвергал сомнению мои слова. А теперь она исчезла, и ты запел по-другому.
- Ты заварила всю эту кашу из-за какой-то жалкой воровки, которая просто очень похожа на...
- Не просто похожа, Вильям, - с чувством перебила Амалия, - а прямо один к одному. Конечно, я понимала, что могла ошибиться.
- И скоро же ты сообразила, что из этого можно выдоить денежки. Я совершенно не понимаю, как работают твои мозги, Амалия, но на этот раз ты перешла все границы. Эта девушка... как там, Мэгги сказала, ее зовут?
- Дженни.
- Так вот, эта самая Дженни - обыкновенная маленькая шлюшка. Надеюсь, теперь ты это понимаешь? И мне плевать, на кого она похожа! - Он залпом допил свое шампанское. - Но наглость ее достойна всяческого восхищения. Подумать только: подходит к твоей парадной двери, заявляет, что ей надо кому-то там что-то передать, попадает наверх, в спальни, и благополучно обчищает карманы твоих клиентов! Не удивлюсь, если после этого случая дела у тебя пошатнутся.
- По-моему, никого не обокрали, - огрызнулась Амалия, - Маршалл сказал, что застал ее на горяченьком, и она улизнула.
- Что ж, если так, считай, что тебе повезло.
- Ты хочешь рассказать об этом случае кому-то еще? - обеспокоенно спросила она.
- А почему бы нет? Ты же пыталась нагреть руки на моем горе.
- Горе? Ха-ха! - Амалия презрительно тряхнула головой. - И думаешь, я поверю, что ты по ней горевал? Или Стивен? Особенно Стивен. Он говорил не одной моей девочке, что она позор семьи. А в последнее время, судя по его словам, он и вовсе выбросил ее из головы.
Вильям всегда подозревал, что у его сына слишком длинный язык. Сегодня он уже имел случай в этом убедиться, застав его драку с Кристианом Маршаллом. Теперь Амалия еще раз подтвердила это.
- Думай что хочешь, Амалия. Не знаю, кого ты видела здесь сегодня, но уверяю тебя, это была не моя дочь!
Амалия расхохоталась:
- Ох, вот так сказанул!
- Не придирайся к словам. Ну не дочь - падчерица.
- Так радуйся, что не дочь! Если она действительно чокнутая, как говорил Стивен, тогда хоть тебе не надо волноваться, что та же печальная участь постигнет твоего... - Дверь слегка приоткрылась, и Амалия не договорила. - В чем дело, Тодд?
- Я только хотел узнать, не понадобится ли мистеру Беннингтону кеб.
Вильям поставил бокал на столик Амалии и поднялся с кресла.
- Не стоит беспокоиться, я сейчас ухожу. - Тодд исчез за дверью, а Вильям, упершись руками в стол, угрожающе навис над Амалией. - Запомни, Амалия: если я еще раз услышу о том, что ты пытаешься мутить воду, то твое заведение вылетит в трубу. Уж я об этом позабочусь. И не думай, что у тебя хватит сил со мной тягаться. Шантаж дурно пахнет и вряд ли придется по вкусу нужным тебе людям. Не суй свой нос в чужие дела, мисс Чазэм, и после праздников приходи в банк. Заберешь свой вклад.
- Как? - спросила она, не веря своим ушам. - Ты что, не хочешь держать мои деньги в своем банке? Я знаю, у тебя начались неприятности после того, как смерть Кэролайн Ван Дайк стала достоянием гласности. Поскольку свадьба не состоялась...
- Ты не дала мне договорить. Забери все, кроме ста тысяч долларов, Амалия тихо ахнула, - в такую сумму тебе обошлись сегодняшние ошибочные предположения и неуемная алчность. Если кому-нибудь хоть пикнешь об этом, можешь вообще распроститься со своим делом. - Он выпрямился и внимательно оглядел Амалию, прочесывая пятерней свою бородку. - Не провожай меня, я сам найду выход, - он любезно улыбнулся. - С Новым годом тебя, Амалия, с новым счастьем!
Амалия сидела как деревянная. Когда Вильям ушел, она бессильно обмякла в кресле, совершенно измотанная этой долгой ночью. Господи, как же она могла так ошибиться? Вытянув из-под корсета порошок от головной боли, Амалия медленно надорвала пакетик.
В кабинет робко заглянул Тодд.
- Принеси-ка мне воды, Тодд.
Тодд сходил в личную кухню Амалии и протянул ей стакан.
- Ты неважно выглядишь. Хочешь, сделаю массаж?
Она кивнула:
- Только на шее и плечах.
Она высыпала порошок в воду, сморщилась и выпила залпом, затем, поставив стакан на стол, наклонилась вперед. Тодд встал сзади и начал ее массировать. Его прикосновения были невероятно нежны, хотя он мог запросто расплющить ей шею своими ручищами. Он нащупывал ее напряженные места и надавливал на них именно так, как ей было нужно.
- Вильям клянется, что эта девчонка не его падчерица, - сказала она наконец.
- И ты ему веришь?
У Амалии как будто груз с души свалился. Молодец Тодд! Только он один никогда не позволяет ей усомниться в себе.
- Знаешь, Тодд, - тихо сказала она, взгляд ее стал тверже, а в голове уже выстраивался новый план, - кажется, не верю.
***
Всю дорогу домой они ехали молча. Кристиан только велел ей поджать под себя ноги, чтобы опять не переохладить ступни, и больше они не обменялись ни словом. Затем он помог ей сойти с кеба, заплатил извозчику и быстро зашагал один по тротуару. Дженни поспешала следом.
Мэри-Маргарет открыла им парадную дверь и приняла у Кристиана пальто.
- У нее сейчас доктор Тернер, - сказала девушка. - Ему нужна помощь, чтобы загипсовать ногу, но она никого не подпускает. Ждет вас. Вам лучше подняться туда прямо сейчас.
Лицо Кристиана посерело, он резко повернулся и зашагал наверх, поднимаясь по лестнице через ступеньку. Мэри-Маргарет сокрушенно покачала головой, глядя ему вслед.
- Бедняга, - выдохнула она, - ну и ночка у него выдалась! Ведь он с миссис Брендивайн вот так. - Она показала Дженни два скрещенных пальца. - А что вы так долго? Мы так вас ждали, просто места себе не находили. Доктор Тернер уже собирался сам идти за вами к Амалии. Я хотела послать туда Лайама, но он сегодня вечером не на дежурстве.
"И слава Богу!" - подумала Дженни.
- Это долгая история, - устало сказала Дженни, не сводя глаз с верхнего лестничного пролета, где исчез Кристиан.
Отстегнув у горла пряжку плаща, она сбросила его с плеч. Только услышав тихий вскрик Мэри-Маргарет, она вспомнила про порванный ворот платья и разодранный подол.
- Пресвятые Иисус, Дева Мария и Иосиф! - испуганно запричитала служанка, выпучив глаза, и быстро перекрестилась. - Что с тобой стряслось?
- Ничего, - сказала Дженни, опять закутываясь в плащ.
- Ничего? Может быть, кто-то в салоне Амалии принял тебя за...
- Да, примерно так.
- О Боже!
- Если не возражаешь, я не буду об этом рассказывать. И вообще я хочу спать. Теперь, когда мистер Маршалл у миссис Брендивайн, я, наверное, могу пойти к себе, как ты думаешь?
Мэри-Маргарет кивнула и стала запирать входную дверь.
- Иди, Дженни. Я только загляну к доктору Тернеру и тоже пойду спать. Не знаю, надо ли стелить постель в спальне мистера Маршалла. Добавлять ли угля в огонь?
Она обернулась и увидела, что разговаривает с пустотой. Дженни уже поднималась по лестнице. Она шла медленно, почти болезненно. Ее рука не скользила по гладким перилам, а цеплялась за них, ища опору. Мэри-Маргарет погасила лампы в прихожей и тоже поднялась наверх, задумчиво сдвинув свои огненно-рыжие брови.
Глава 9
- He хотите ли чего-нибудь еще? - спросила Дженни больную. - Может, еще чашку чая? Миссис Моррисей сегодня утром напекла пирожков.