- Да, - процедил он сквозь зубы. - Ну и что это доказывает?
- А то, что я не просто удобна для тебя, потому что живу под твоей крышей, и ты отнесся бы ко мне точно так же, приди я к тебе на серебряном блюде.
Кристиан задумчиво сдвинул брови:
- И тебя это устраивает? Ты хочешь быть только любовницей?
Дженни тихонько засмеялась:
- Ты что, забыл? Я не хочу быть даже ею.
- Но...
Она помотала головой, не давая ему договорить. Ее волосы потерлись о его плечо.
- Ты не так понял. Сегодняшняя ночь - это прощание.
Кристиан не поверил в это, но умолчал о своих сомнениях, боясь, что она уйдет. Он намеревался оставить ее при себе до тех пор, пока их странные, но безусловно приятные отношения не подойдут к концу.
- Я опять хочу тебя, - сказал он, с отвращением услышав в своем голосе нотки отчаяния. Все-таки где-то на самом дне его души притаился страх: а вдруг он не так хорошо ее знает, как ему кажется? - Сейчас.
- Хорошо, - просто сказала она.
Их близость напоминала животное соитие. Здесь не было того злого, жестокого эгоизма, с которым Кристиан набросился на Дженни вначале. Но они отдавались друг другу по-звериному яростно и необузданно.
Их прикосновения были жадными, а ласки неуклюжими от желания. У Дженни перехватило дыхание от неистовой страстности Кристиана. Он грубо впивался губами в ее губы, покусывал шею, плечо, соски. В местах его страстных влажных поцелуев оставались маленькие засосы, а она, в свою очередь, оставляла на его спине полукруглые следы ногтей.
Она обвивала его ногами, а он был так глубоко в ней, что казалось, доставал до самой ее утробы. Ее гибкое как тростинка тело податливо гнулось под натиском его мускулистой силы.
- Кристиан, - выдавила она, - я... больше не могу...
- Нет, можешь. Еще чуть-чуть выше... чувствуешь, Дженни?
Да, она чувствовала. Чувствовала его. Ощущения и Кристиан слились для нее в одно. Нити напряжения, плотным клубком опутывавшие ее тело, начали постепенно рваться и рассыпаться на кусочки, и Дженни сотрясалась под ним в блаженном восторге. Ее наслаждение перетекло к Кристиану, и он застыл в неподвижности. Казалось, в этот момент они перестали быть разными людьми, превратившись в единое существо.
Когда их дыхание выровнялось, они заснули в объятиях друг друга. Кристиан просыпался несколько раз за ночь и каждый раз, потянувшись к Дженни, находил ее на месте. Но утром она все-таки исчезла.
Кристиан появился на пороге дома Скотта Тернера как раз в тот момент, когда Сьюзен и Эми садились завтракать. Под мышкой у него была стопка номеров "Геральд". Сьюзен открыла дверь. Кристиан потопал ногами, отряхивая снег с ботинок.
- Кристиан? - воскликнула она с нескрываемым удивлением. - Заходи же скорее! Господи, сегодня такой холод! - С порывами ветра в прихожую ворвались клубы снега, и Сьюзен поспешно захлопнула дверь. - А Скотта нет, сказала она, - он уже уехал в больницу. Если у тебя что-то по медицине, то...
Кристиан покачал головой:
- Ничего, это не срочно. Я могу с ним поговорить и потом. В основном-то я пришел к тебе. Мне нужна твоя помощь.
- Моя помощь? - переспросила Сьюзен в полном недоумении.
- Ты же... э... не возражаешь?
- Да что ты! Конечно, нет! Я сделаю все, что в моих силах.
Приветливо улыбаясь, Сьюзен приняла у Кристиана пальто, шарф и шляпу. Она заметила, как он, скидывая пальто, переложил из руки в руку стопку газет.
- Твое дело как-то связано с этим? - спросила она, показывая на газеты.
Вешая в прихожей пальто Кристиана, Сьюзен не сводила с него вопросительного взгляда.
- Хмм-мм. Куда мне их положить?
- Пойдем в столовую. Мы с Эми как раз собирались завтракать. Составишь нам компанию?
- Что ж, пожалуй, не откажусь от чашечки кофе.
В столовой он бросил газеты на угол стола. Эми отодвинула свой стул и, подбежав к Кристиану, обняла его за колени.
- Доброе утро, малышка, - сказал он, ласково поглаживая ее светлые кудряшки, - как поживает котенок? Маффин, кажется?
Его беспечная веселость с крошкой не обманула женское чутье Сьюзен. Она видела озабоченный взгляд, натянутую улыбку и осунувшееся лицо Кристиана и понимала, что лишь срочная необходимость могла заставить его прийти сюда в столь ранний час. Подвинув Кристиану чашку с кофе, Сьюзен перебила свою дочку, которая взахлеб рассказывала про котенка:
- Эми, может, ты позавтракаешь на кухне с миссис Адамс? Она наверняка разрешит тебе самой дать Маффину блюдечко с молоком.
Это очень обрадовало малышку. Девочка с таким проворством выпуталась из объятий Кристиана, что оба взрослых расхохотались.
Сьюзен плотно закрыла дверь столовой.
- Что случилось, Кристиан? Что-то с миссис Брендивайн?
- Нет, - быстро ответил он, - нет, с ней все в порядке. - Он отодвинул стул и сел, грея застывшие ладони о чашку с дымящимся кофе. - Все дело в Дженни. Сегодня утром она от меня ушла.
- Ушла? - Зеленые глаза Сьюзен затуманились, и она медленно опустилась на стул. От нее не укрылось то, как именно сообщил Кристиан эту новость: Дженни не просто ушла - она ушла от него! Любопытно... и странно. - Но куда она могла пойти? Я думала, у нее никого нет.
- Видимо, все-таки есть, - медленно произнес Кристиан, - точно не знаю, но думаю, есть человек, который ее ждет.
- Кристиан, может, ты все-таки начнешь сначала? - Увидев, как он мрачно поджал губы, Сьюзен поняла, что выразилась опрометчиво. - Ну ладно, сказала она, уступая, - начни с того, где, по твоему мнению, она может быть. Ты, видимо, думаешь, что Скотт мне все рассказывает? Ничего подобного! Я ни разу не слышала от него даже намека на то, что у Дженни есть родные или друзья.
- Вряд ли она когда-нибудь упоминала о том, что они у нее есть. Это правда, Сьюзен. Дженни в самом деле очень мало рассказывала нам о себе. То, что мы со Скоттом знаем, это в основном наши предположения. Причем догадки Скотта до смешного фантастичны. Я хочу сказать, если ее действительно насильно держали в психушке, почему же она ничего об этом не говорила? Тебе это не кажется странным?
Сьюзен пожала плечами.
- А может, ей просто тяжело было вспоминать о своем отвратительном прошлом? Думается, здесь ты мог бы ей посочувствовать. - Она выставила ладони вперед. - Прости, сорвалось. Обещаю, что больше не буду тебя задевать.
Кристиан кивнул, принимая ее извинение.
- Ты когда-нибудь слышала, чтобы Скотт называл ее Принцессой?
- Да, он говорил, что ее так звали в клинике. Это была одна из тех загадок, на которую не находилось ответа.
- Знаю, - Кристиан кивнул на газеты, - ты читаешь "Геральд"? Колонки частных объявлений?
- Иногда, - не без смущения призналась Сьюзен.
- А в последнее время читала?
- Нет.
- Так вот, кто-то помещает объявления в эту газету и подписывает их "Принцесса".
- Ох, Кристиан! - Сьюзен засмеялась, покачивая головой. - Ты что, в самом деле думаешь, что...
- Да, думаю, - заявил он твердо, - а даже если бы и не думал, то все равно должен был бы выяснить этот вопрос. Понимаешь, других зацепок нет. Если я не найду ее через эти объявления, значит, она для меня потеряна.
Сердце Сьюзен сжалось. Такого Кристиана Маршалла ей видеть еще не приходилось.
- Ты хочешь вернуть ее? - спросила она.
Кристиан тут же спохватился:
- Нет... Я не знаю.
Он смотрел мимо Сьюзен. Там на стене висела одна из его ранних картин. Это был натюрморт, причем не самый лучший, но Сьюзен нравились краски и то, как он наложил светотень: яблоки казались такими спелыми и налитыми, что сами просились в рот. Этой картине суждено было стоять вместе с остальными в студии Кристиана, но Сьюзен, увидев, что он снимает все свои работы со стен дома Маршаллов, выпросила одну себе.
- Я только хочу знать, что с ней не случилось ничего плохого.
Он думал о Дженни, о том, как бы повернул ее голову чуть в сторону и подчеркнул тенями выпуклость ее шеи и плеча, передав прозрачность се нежной кожи. Губы ее были бы сочными и блестящими. Он нарисовал бы желание в ее глазах.