Кристиан сел в кресло-качалку напротив Сьюзен и Скотта.
- Покажи ему фотографии, Сьюзен. А я объясню.
Пока Скотт и Сьюзен смотрели фотографии, Кристиан рассказал им все, что узнал от Дженни. Он также объяснил им технические трудности, с которыми столкнулась Дженни, показал, где она не правильно выбрала время экспонирования, а где не так, как полагается, проявила снимок.
- Ее работа вполне профессиональна, - сказал Кристиан, - но эти трудности технического порядка, их не решить методом проб и ошибок. На таком расстоянии она не получит необходимую ей улику. Нам надо пронести фотоаппарат в банк.
- Ну конечно, - кивнул Скотт, - попросим Вильяма и Стивена позировать нам перед открытым сейфом, и желательно с карманами, доверху набитыми казначейскими билетами.
- Ох, Скотт, - сказала Сьюзен с упреком, - я уверена, что, если Кристиан предлагает пронести фотоаппарат в банк, значит, он знает, как это сделать, не вызвав подозрений.
Кристиан улыбнулся, польщенный доверием Сьюзен, хотя и незаслуженным.
- Должен признаться, Сьюзен, что пока у меня нет никаких идей, - взяв один снимок, он стал его рассматривать, покачиваясь в кресле, - но они будут... я знаю!
***
Амалия Чазэм была страшно взволнована. Она вывела мистера Тодда из голубой гостиной и потащила по коридору к себе в кабинет.
- Повтори еще раз, - сказала она, как только они остались вдвоем, - ты в самом деле нашел ее?
Джон Тодд кивнул. Сняв пальто, он бросил его на спинку кресла. В волосах его таяли снежинки.
- Ты была права, Амалия. Кристиан Маршалл вывел меня на нее. Я столько времени следил за ним впустую, что уже думал, ты ошиблась. Но сегодня, - он тихо присвистнул, восхищаясь умом Амалии, - сегодня твои подозрения подтвердились. Она записана как миссис Уоллес Смит, номер 212, отель "Святой Марк". Так ее назвал Маршалл. Он взял ключ от номера и...
- Он тебя не видел?
- Нет. Я уверен.
- А ты видел ee?
- Э... нет, - неохотно признался Тодд, - то есть не совсем.
Радостное волнение Амалии испарилось так быстро, как будто его и не было. В ее изумрудных глазах вспыхнул недобрый огонек.
- Что значит "не совсем"? Так ты видел ее или нет?
- Нет.
Амалия подлетела к буфету, плеснула себе в рюмку бренди и обернулась к Джону Тодду.
- Тогда откуда ты знаешь, к кому приходил Маршалл? - язвительно спросила она. - Это мог быть кто угодно! Боже мой, Тодд, тебе не следовало сюда являться, не выяснив все до конца! Иначе что толку в том, что Мэгги вытянула сведения из младшего Беннингтона? Наконец-то я услышала нечто заслуживающее внимания - падчерица Вильяма действительно была отправлена в клинику Дженнингсов, но сбежала оттуда благодаря очевидному попустительству Кристиана Map...
Тодд поднял руку:
- Помолчи, Амалия! Я не хочу больше слушать. Я полностью уверен в том, что сегодня вечером Маршалл виделся с падчерицей Беннингтона. Посмотри на это и реши сама. - Взяв свое пальто, Джон вытащил из кармана листок бумаги и развернул его. Он не отдал его Амалии, заставив ее приблизиться. - Маршалл обронил это, проходя по вестибюлю.
Амалия уставилась на рисунок. Рот ее раскрылся от удивления.
- Это она!
- Знаю! Более того, когда Маршалл поднялся наверх, я показал этот рисунок портье, и тот сразу ее узнал. Он сказал, что это миссис Уоллес Смит из 212-го номера.
- Мне плевать, как она теперь себя называет! Я знаю, кто она такая, Тодд, а ты знаешь, как ее найти. Вильям Беннингтон еще пожалеет о том, что пытался перевести на меня стрелки!
***
- Доброе утро! Как ты себя чувствуешь? - спросил Кристиан, ставя поднос с завтраком Дженни на колени.
- Так же, как вчера, и позавчера, и позапозавчера, - недовольно проворчала она. Взяв с подноса ломтик поджаренного хлеба, она откусила кусочек. Ее бурлящий желудок немного успокоился. - Послушай, Кристиан, вот уже скоро две недели, как Скотт держит меня в постели. Тебе не кажется это смешным?
- Мне никто не сочувствовал, когда точно так же он поступал со мной.
- Тогда было другое. Ты пьянствовал дольше, чем я болела.
- Это верно.
Дженни подвинулась, и Кристиан присел на край кровати. Она не могла пожаловаться на ту заботу, которой окружил ее Кристиан в последние десять дней. Он следил за тем, чтобы она вовремя ела, много спала, читал ей, развлекал историями о своем детстве в доме Маршаллов и обещал подумать над проблемами Беннингтонов и "Траста".
Она ему верила. Как только она пошла на поправку, Кристиан буквально засыпал ее вопросами о распорядке дня Вильяма Беннингтона. При этом он все скрупулезно записывал в блокнот, не полагаясь на память.
Он узнал, что Беннингтоны могли запускать руку в банковские деньги всего два раза в месяц - в те дни, когда сейф раздувался от зарплаты местным служащим. Они никогда не выписывали чеков, имея дело только с наличными, и, похоже, работали сообща. О хищениях Дженни знала в основном из подслушанных разговоров, но, переехав в отель "Святой Марк", она достаточно долго наблюдала за кабинетом Вильяма и, несмотря на плохую видимость, знала, что там происходит.
В конце концов она ответила на все вопросы Кристиана, правда, он так и не сказал ей, что у него на уме. Насколько знала Дженни, Кристиан еще не придумал, как устранить технические трудности.
- Поешь чего-нибудь, - предложил он, ласково поднося к ее губам кусок тоста. - Когда Скотт оставил тебя на моем попечении, я обещал, что не дам тебе зачахнуть.
- Это вряд ли случится. - Она откусила кусочек тоста. - Ты будешь сегодня рисовать?
- Нет, - он выглянул из окна ее спальни, - сегодня слишком облачно, и я сомневаюсь, что прояснится. Соглашайся переехать ко мне, Дженни, тогда у меня не будет проблем со светом. Вот только у меня в студии ты, наверное, будешь мерзнуть, - признал он после задумчивого молчания. - Кажется, в этом году весна никогда не наступит. Я слышал, что в Централ-парке еще катаются на коньках.
Дженни вздохнула. Как бы ей хотелось пойти туда с Кристианом!
- Можно взглянуть на портрет? - спросила она.
- Нет. Он еще не закончен.
С тех пор как Кристиан начал писать портрет, она слышала от него один и тот же ответ. Его мольберт стоял в углу спальни Дженни, накрытый простыней. На столе, безнадежно испорченном брызгами краски, лежали кисти, тюбики с красками и палитра.
- Это одна из лучших моих вещей, - заявил он, надеясь успокоить Дженни.
- Ну-ну. Будь моя воля, я не позволила бы тебе писать мой портрет сейчас. Не понимаю, какая радость рисовать человека с желтой кожей, кругами под глазами и костлявым подбородком? Подожди, пока я немного поправлюсь.
- Когда я пишу портрет, то представляю тебя уже поправившейся, - важно заверил Кристиан, борясь с улыбкой, - это право художника.
Дженни лукаво взглянула на него, потом показала на поднос с завтраком:
- Убери это, пожалуйста! Я больше не могу есть.
Кристиан с сомнением смотрел на недоеденный завтрак:
- Может, заказать повару что-нибудь другое?
- Нет, сегодня утром у меня совсем нет аппетита.
- Так и быть, - он встал и взял поднос, - пойду отнесу, заодно захвачу газету. Не уходи дальше ванной комнаты.
Дженни пообещала ему это и сдержала свое обещание. Стоило Кристиану выйти из спальни, как она откинула одеяло и побежала в ванную, к фарфоровой раковине. Когда ее перестало рвать, она почистила зубы и вернулась в постель. Позже, за ленчем, Кристиан обратил внимание на ее волчий аппетит, но Дженни не стала раскрывать причины этого.
***
Сьюзен Тернер заботливо укрыла дочку одеялом и отошла от кроватки, умиротворенно глядя, как чуть дрогнули и закрылись ресницы Эми. В спальню вошел Скотт и встал за ее спиной. Приложив палец к губам, Сьюзен велела ему не шуметь и подождала в коридоре, пока он поцелует Эми на ночь.
Сьюзен взяла мужа под руку, и они пошли вниз по лестнице.
- Миссис Адамс разогрела тебе обед. Жаркое в горшочках по-американски, картошка с зеленью и сладкая морковь в масле. Как хорошо, что мы с Эми поели два часа назад! Сейчас ни я, ни миссис Адамс не можем поручиться за съедобность этих блюд.