От Скотта не укрылся явный укор жены.
- Меня опять вызывал доктор Морган, - сказал он, пытаясь оправдать свое позднее возвращение, - как раз когда я уже собирался уходить. Потом я заехал в отель "Святой Марк", чтобы осмотреть Дженни.
- И как она?
- Гораздо лучше. Меня радует то, как быстро она идет на поправку. Сегодня вечером Кристиан поведет ее гулять. Пусть подышит свежим воздухом. Они собрались в Централ-парк. Наверное, сейчас последняя неделя, когда еще можно кататься на коньках.
- Дженни будет кататься?
- Нет, конечно! - Скотт удивленно взглянул на Сьюзен. - Она будет смотреть. И к тому же укутанная с ног до головы. Пора уж ей выбираться из этого гостиничного номера. Сколько можно сидеть в четырех стенах?
Сьюзен ничего не сказала, но в уголках ее губ появились хмурые складки. Как бы она хотела, чтобы Дженни согласилась вернуться в дом Маршаллов!
- Сейчас я принесу тебе обед, - сказала она, - а за едой ты мне расскажешь про доктора Моргана.
Однако, обедая, Скотт старательно избегал разговора о докторе Моргане, и Сьюзен, несмотря на свое любопытство, не настаивала. Он коснулся этой темы только за десертом.
Наколов вилкой кусок яблочного пирога, он протянул его Сьючен. Та помотала головой. Скотт пожал плечами и отправил пирог себе в рот.
- Морган хотел того же, что и всегда, - выяснить, знаю ли я что-нибудь о Джейн Дэу. Он долго расспрашивал меня про Кристиана. Как мне стало ясно, до него дошли слухи, что Кристиан живет в отеле "Святой Марк" с замужней женщиной.
- О Боже! - Сьюзен вздохнула. - Я боялась, что это случится. Кристиан никогда не учитывал своей известности. Меня не удивит, если в "Геральд" или, того хуже, в "Кроникл" появится сообщение о его любовной интрижке. Он подвергает Дженни опасности, живя у нее в номере. Если его узнали, значит, узнают и ее. Рано или поздно кто-нибудь проявит интерес к миссис Уоллес Смит, и все из-за Кристиана!
Скотт положил вилку и, потянувшись через стол, коснулся руки жены. Он видел, как она встревожена.
- К чему ты клонишь, Сьюзен? По-твоему, Дженни небезопасно ехать сегодня в парк?
- Да... нет... Я не знаю, Скотт! Думаю, раз она согласилась, значит, не видит в этом ничего страшного. В конце концов будет уже темно. - Свободной рукой она перебирала, как четки, жемчужины на шее. - И все же Дженни еще никуда не ходила с Кристианом. Она не представляет, какой переполох может вызвать одно его появление в вестибюле отеля "Святой Марк".
- Ты преувеличиваешь, - возразил Скотт, - Кристиан никогда не старался привлечь к себе внимание.
- А ему и не надо этого делать. Люди и так его замечают.
- Возможно, - нехотя признал Скотт, - но это не значит, что им известно, кто он.
- Будет достаточно, если его узнает хотя бы один человек, - напомнила Сьюзен, - всего один. И этот один спросит: "Скажите-ка, а кто вон та красотка, что идет под ручку с Кристианом Маршаллом?"
- Неужели ты в самом деле полагаешь, что кто-то сможет ответить на этот вопрос?
- Кто-нибудь да сможет. Мы не знаем, сколько на это уйдет времени, Скотт, но в конце концов кто-то увидит ее и поймет, что это никакая не миссис Уоллес Смит.
- Ну и что? Они же все равно не будут знать, что это Дженни Холланд, бывшая горничная Беннингтонов. Простая горничная! Господи, Сьюзен, кто ее теперь вспомнит?
- Я вспомнила, - тихо проговорила Сьюзен, - и Элис Вандерстелл тоже.
- Ты о чем?
Сьюзен накрыла ладонь мужа своей.
- Пойдем в отель, - предложила она, оставив вопрос Скотта без ответа, пожалуйста! С Эми посидит миссис Адамс. Я должна поговорить с Кристианом, это очень важно. Мне надо было сказать ему сразу, как только я поняла, но...
- Поняла? Что поняла?
Но Сьюзен уже была на ногах и поднимала Скотта.
- Только скорее! Может, нам еще удастся задержать их, пока они не ушли из номера.
***
- Тебе не холодно? - спросил Кристиан. - Мне надо было попросить Джо, чтобы он подал закрытую карету.
Дженни сидела под меховым пледом, уютно прижавшись к Кристиану и сцепив руки в муфте. Эту необычайно мягкую горностаевую муфту он купил ей в магазине у Стюарта. Дженни поднесла ее к лицу и потерлась щекой о пушистый мех.
- Мне тепло, - сказала она, улыбаясь, мех щекотал ей губы, - очень хорошо, что ты попросил именно эту карету. Сегодня такой замечательный вечер! Даже не представляю, что может быть лучше прогулки в открытом экипаже.
- Неужели не представляешь? - спросил Кристиан, притворившись разочарованным.
- Я же не заставляла тебя проводить все ночи на матрасе в моей фотостудии, - сказала Дженни с укором, - я хотела, чтобы ты спал со мной.
- И сейчас еще хочешь?
Дженни вынула из муфты одну руку и прикоснулась к щеке Кристиана.
- Сейчас, - сказала она, - и всегда.
Он нежно поцеловал ей руку, повернул кисть тыльной стороной и поцеловал в середину ладони. Это было так неожиданно и трогательно, что Дженни затрепетала от новой вспышки любви.
Всю дорогу по Бродвею до 59-й улицы их карета проезжала мимо переполненных омнибусов и конок. Люди стремились вкусить последних радостей от неожиданно затянувшейся морозной зимы. На всех повозках красовались флажки, говорившие о том, что пруд и озеро еще во льду. Кристиан попросил Джо отвезти их к северу от Молла на озеро, где Дженни могла бы удобно сидеть в домике на набережной и смотреть на катающихся. Однако, когда они приехали, Дженни наотрез отказалась идти в помещение. Она с неожиданным упрямством заявила, что будет смотреть с берега.
- Ты всегда такая упрямая? - спросил Кристиан со вздохом.
- Всегда.
Ледяное озеро сверкало в лучах газовых фонарей. Конькобежцы обоего пола, богатые, бедные и среднего класса, чертили коньками лед. Оркестр из пяти музыкантов играл на заснеженном берегу рядом с домом на набережной. Конькобежцы, как новички, так и мастера, двигались в ритме музыки. Это было зрелище, исполненное ярких красок и блеска. Увиденное напомнило Дженни не столько катание по каналам Амстердама, сколько горный курорт, который она посетила в Швейцарии. Ее так и подмывало рассказать об этом Кристиану, но она вовремя прикусила язычок.
- Папа рассказывал, что я родилась упрямой, - заговорила она с оттенком грусти, - я хотела, чтобы люди делали только то, что мне нравится. Он говорил, что это все из-за короны.
Кристиан посмотрел на нее с интересом. Он так мало знал о прошлом Дженни, а то, что слышал, часто лишь возбуждало его недоверие.
- Из-за короны? - переспросил он.
- Хм. Ой, смотри!
Она показала на трио конькобежцев, которые стремительно неслись по льду, сжимая в руках по кружке с ледяным пивом. Никто не пролил ни капли.
- Я полон восхищения! - сухо бросил Кристиан и повел Дженни вдоль берега. Он боялся, как бы она не простудилась, стоя на одном месте. Расскажи мне про корону.
- Вообще-то здесь нечего рассказывать. Это просто родимое пятно. Папа уверял, что оно было в форме короны. Я никогда его не видела. Оно где-то у меня на голове, под волосами. Но когда я родилась, у меня было мало волос, и папа хорошо его разглядел.
- И назвал тебя Принцессой.
Дженни кивнула.
- Глупо, правда?
Кристиан ответил что-то уклончивое. Откуда Элис Вандерстелл могла знать это семейное прозвище? Вандерстеллы - богачи, и Дженни Холланд совсем не из их круга. Это несоответствие заставило Кристиана опять задуматься над одеждой в ее гардеробе. Когда он спросил Дженни про эти вещи, она ответила только, что их прислал Рейли. Такой ответ устроил Кристиана, но сейчас в голове у него зашевелились подозрения.
Под плащом у Дженни было зеленое платье на кринолине с белыми кружевными манжетами, пятью широкими оборками на юбке и плотно облегающим лифом с воротником под горло. Когда она надела это платье в гостинице, Кристиан не задумался над качеством ткани и пошива. Тогда его больше интересовало, как она в нем выглядит. Насыщенный изумрудный цвет подчеркивал глаза, делая их темнее и в то же время ярче. Она была так великолепна, что он уже готов был остаться в номере и никуда не ездить. Наверное, так было бы лучше. Тогда он не мучился бы над всеми этими загадками.