Кристиан опустил голову и коснулся ее губ своими губами. Они разделили первые искры жара. Дженни раскрыла рот, и Кристиан перехватил ее вздох, приникнув к ее теплым сладким губам в нежном, пробующем поцелуе.
Она стянула через голову ночную рубашку. На мгновение ее смутил откровенный, почти бесстрастный, оценивающий взгляд, которым окинул Кристиан ее тело. Но вот в его глазах полыхнула страсть, и Дженни забыла про смущение. Какие уж там были изменения - реальные или воображаемые, - но он встретил их с одобрением. Она сняла полотенце с его бедер и осмотрела его с той же откровенностью. О да, здесь изменения были налицо!
Они почти не разговаривали. Слова были ни к чему - их тела говорили за них. Дженни достаточно было сделать движение, прильнуть к нему или выгнуть шею, и Кристиан уже знал, чего она хочет, и отвечал на ее желание прикосновением руки или поцелуем. Он с радостью встречал ее несмелые ласки. Ее губы, влажные и мягкие, как бархат, касались его тела, издавая при этом эротический сосущий звук.
Кристиан водил костяшками пальцев по нижней части ее грудей. Они были так чувствительны к малейшему его прикосновению, что эта медленная, нежная ласка превратилась в форму изощренной пытки, и Дженни запросила его губы. Он целовал ее соски, увлажняя их языком, а она зарывалась пальцами в его волосы, дыша все чаще и прерывистое.
Его губы вернулись к ее губам, и страстный поцелуй прервал ее короткие вздохи удовольствия. Отпустив его волосы, Дженни обняла его за плечи, потом прошлась пальцами вдоль спины. Он прогнулся и потерся об нее животом. Она тоже двигалась, поднимая бедра и чувствуя давление его горячей твердой плоти.
Дженни откинула пятками мешавшую простыню. Ей хотелось кожей чувствовать силу и крепость его ног. Они поменялись местами, теперь Дженни оказалась сверху. Она трогала губами его губы, подбородок, скользила поцелуями по шее и ключицам. Ее палец прошелся по контуру его грудных мышц, а губы нашли ямку пупка. Она погрузила туда свой влажный, щекочущий язык, почувствовав прерывистый вздох Кристиана. Она спускалась все ниже. И ниже. Услышав свое имя, произнесенное хриплым шепотом, Дженни с еще большим пылом взялась ублажать его ртом.
Сильные пальцы Кристиана впивались в матрас. Влажный жар ее рта распалял его чресла. Он терпел этот любовный натиск сколько мог, потом стащил ее с себя и заставил вынести полную меру такого же наслаждения, раздвинув ей ноги и лаская горячую, влажную плоть в центре ее возбуждения. Он поднял ее ноги и закинул себе на плечи. Дженни вонзила пятки ему в спину, опьяненная осторожными ласками Кристиана.
Она сдалась в плен его рук и губ, купаясь в лавине чувств и ощущений. Но здесь не было никакого принуждения: все, что давалось, давалось по доброй воле. Кристиан тоже не принадлежал себе, околдованный чарами Дженни.
Он вошел в нее, побуждаемый не словом, а взглядом. Невозможно было устоять против этих глаз, потемневших от желания и сделавшихся похожими на полированный оникс. Он застыл, ожидая, пока она приспособится к нему, а потом почти вынудил ее первой начать движение.
Дженни охотно приняла этот вызов. Она выгибалась под ним, и Кристиану ничего не оставалось, как отвечать. Он двигался медленно и осторожно, но вскоре продолжать в том же духе стало просто невозможно. Их желание требовало более коротких и сильных толчков, и хотя Кристиан хотел растянуть удовольствие как можно дольше - желательно до бесконечности, - все же ему пришлось подчиниться сильному, убыстряющемуся ритму, предварявшему конец любовного акта.
Дженни впилась руками в его плечи и закусила губу. Волна наслаждения дрожью прокатилась по ее телу. Сотрясаясь в экстазе, Кристиан приник к ее губам в жадном и жарком поцелуе. Они торопливо прошептали друг другу слова восторга, страсти и любви.
Потом говорить было не о чем. Они просто лежали, крепко прижавшись друг к другу. Рука Кристиана покоилась под мягкой пышной грудью Дженни, легкие пряди ее волос раздувались от его дыхания. Они одновременно перевели дух и вскоре уже крепко спали.
***
Проснувшись, они обнаружили, что занимаются любовью. Это было странное открытие. Их глаза, преисполненные сонным желанием, прояснились и округлились. Они обменялись испуганными взглядами.
- О Боже! - выдохнула Дженни.
Она ощущала глубоко в себе твердое свидетельство его желания.
- О Господи! - пробормотал Кристиан.
Он на мгновение закрыл глаза, стараясь не думать о том, как крепко она его держит.
- Прости, - сказал он и начал выходить из нее.
- Не стоит извиняться, - сказала она и удержала его ногами.
Вскоре она чуть расслабилась и невинно проговорила:
- Но если ты не хочешь...
Кристиан хмыкнул:
- Черта с два я не хочу!
***
- Хочешь пойти со мной? - спросил Кристиан. Подойдя к столу, он взял с подноса сладкую булочку и надкусил ее. Он не скрывал своего жуткого голода, как не скрывал и его причины. Это была его третья булочка.
Улыбнувшись, Дженни расправила на коленях льняную салфетку и налила себе в чашку чай. Было еще рано. За окном едва забрезжил серый рассвет.
- Я хотела остаться здесь и собрать вещи.
- Тебе придется побыть одной, ничего?
- Конечно, ничего, ведь это ненадолго. Ты же только возьмешь Джо с каретой и вернешься, - напомнила она Кристиану, - к тому же Беннингтоны не знают, где я. Вряд ли Стивен заявится сюда за то короткое время, пока тебя не будет. А если ты так волнуешься, то можешь и не ехать, а послать кого-нибудь в дом Маршаллов с запиской.
- Я думал об этом, - признался Кристиан, - но я еду не только за каретой. Мне надо взять кое-что с чердака. Я должен сделать это сам.
- С чердака? Что тебе там могло понадобиться?
- Шляпные коробки, - он отправил в рот последний кусок булки, встал и чмокнул Дженни в щеку. - Не укладывай свои химикаты, ванночки и бумагу, велел он, надевая пальто, - все это пригодится нам здесь, чтобы быстро проявить снимки. Треноги, фотоаппараты и стеклянные пластинки можно перевозить в дом Маршаллов.
- Не понимаю. Как же мы сделаем снимки без фотоаппарата?
- Фотоаппарат у нас будет, - сказал он, открывая дверь, и подмигнул Дженни, - только несколько необычный.
- Разбойник! - бросила Дженни через плечо. - Тебе нравится мучить меня загадками. Не уйдешь, пока не скажешь, что ты задумал!
- Я вернусь примерно через час, - сказал Кристиан, - посмотрим, успеешь ли ты отгадать.
Он захлопнул дверь, но и в коридоре до него долетал поток цветистой брани, который изливала ему на голову Дженни. "А она, оказывается, может быть весьма изобретательна в выражениях!" - подумал Кристиан и рассмеялся.
Дженни поставила чашку и швырнула салфетку на поднос.
- Смейся, смейся, мистер Маршалл! - проворчала она. - Но когда ты вернешься, у меня будет ответ. Вот увидишь!
Дженни встала, закатала рукава своего строгого серо-голубого платья и пошла готовить темную комнату. Но не успела она пройти и нескольких шагов, как в дверь номера постучали.
- Ха! - воскликнула она, заметив ключ Кристиана на столе возле подноса. - Вообще-то не стоило бы тебя впускать!
Она взяла ключ, собираясь подразнить им Кристиана, а может, и заставить взамен раскрыть тайну шляпных коробок. Чуть приоткрыв дверь, она спросила:
- Ты что-то забыл?
Джон Тодд протиснулся в номер. Дженни не могла с ним тягаться ни в скорости, ни в силе. Захваченная врасплох, она попыталась крикнуть, но из горла вылетел лишь сдавленный хрип. Она не надеялась, что кто-то его услышит. Джон Тодд приложил к ее рту и носу платок, смоченный хлороформом, и только тут Дженни узнала своего противника. Теряя сознание, она вспомнила эти глаза. Они так же высокомерно оглядывали ее сквозь решетку двери "салона" Амалии.
***
Кристиан стоял перед дверью 212-го номера и хлопал себя по карманам.
- Я забыл ключ, Джо.
- А может, открыто? - предположил Джо.
Он бросил на пол ремень, за который тащил большую соломенную корзину, и, подойдя к Кристиану, толкнул дверь.