Энни не спускала с нее восхищенных глаз, привстав и подавшись вперед, едва не дрожа от возбуждения.
— Да, да. Конечно, миз Эрин. — Она полностью избавилась от недоверчивости и стала изливать собственные впечатления и делиться сплетнями, услышанными от других рабов. — Я знаю, миз Эрин, вы очень добры ко мне. Да и все, кто живет здесь, тоже должны благодарить хозяев за доброе отношение. Миз Виктория, правда, иногда кричит и ругается. Один раз даже влепила мне пощечину и оттаскала за волосы, когда я нечаянно что-то разбила, когда убиралась. Но не сказала, что меня нужно высечь. Вообще я не слышала, чтобы в Джасмин-Хилле кого-нибудь пороли. Иногда она грозится — чтоб мне провалиться на месте, если я лгу! — высечь кого-нибудь из нас, спустить три шкуры, но мы-то знаем, что такого не будет. Наверно, она и могла бы, да мастер Райан не позволит. Ой, вы не знаете, какой он хороший! Весь в отца. Такой же добрый. И все шутит да смеется. — Она уселась на свое место. — Нет, мэм, вам нечего бояться меня. Не думайте, я ничего не скажу. — Она прищелкнула пальцами и радостно воскликнула: — Вы сказали, что кто-то должен оставлять вам послания? Значит, вам нужно потайное место. Я знаю такое место! Это цветочный горшок миз Генриетты.
Эрин недоуменно заморгала, уверенная, что ослышалась.
— Чей? Мисс…
— Я же говорю, миз Генриетты, — нетерпеливо повторила Энни. — Вы ничего не слышали о ней? Она была женой мастера Кальвина. В честь нее это место назвали Джасмин-Хилл. Она похоронена в саду. Окно вашей спальни выходит почти на это место. Вы можете увидеть ее могилу, если посмотрите налево. Говорят, — тревожно продолжала девушка, — она иногда появляется там. Когда зацветает жасмин и воздух пропитывается сладким запахом, она прогуливается по саду и нюхает цветы, особенно в полнолуние. И…
— Энни, — оборвала ее Эрин, — хватит рассказывать сказки о призраках. Что это за горшок?
— Ее горшок. Ваза для цветов. Прямо над могилой, перед надгробным камнем. Моя мама рассказывала мне, а ей рассказывала ее мама, что мастер Кальвин велел вырезать этот горшок из мрамора, который прислали из Италии. Он сам каждый день ставил в него цветы. Столько, сколько цвел жасмин. А когда живых цветов нет, велел делать из бумаги. Мама рассказывала, а она от своей мамы слышала, что просто жуть была — бумажные цветы торчат из-под снега! Когда мастер Кальвин умер, никто больше не носил туда цветов. По-моему, это очень хорошее место, — закончила она, выразительно посмотрев на Эрин. — Там можно оставить все что хотите.
Энни блеснула белозубой улыбкой и засияла в предвкушении похвалы.
И Эрин доставила ей это удовольствие.
— Спасибо, буду иметь в виду. Теперь от тебя требуется лишь сообщить мне, когда ты найдешь там цветок, записку или другой предмет. А я буду решать, что делать дальше.
Энни была так горда, что от удовольствия непрерывно ерзала на сиденье — вот как она помогает своей госпоже.
— А какой цветок будет у вас, миз Эрин? — поинтересовалась служанка, тревожась, что теперь беседа может закончиться, а ей хотелось продлить приятное общение. — Вы тоже хотите жасмин? Он цветет дольше всех, но его очень трудно делать из бумаги.
Эрин улыбнулась про себя. Ей не нужно было долго думать над ответом.
— Нет, не жасмин, — прошептала она. — Это будет роза.
Розы всегда были ее любимыми цветами. Но никогда она не любила их так, как сейчас, после того как Райан дал ей возможность иметь их так много.
Может быть, размышляла она, это хорошо, что именно пунцовая роза станет символом? Так ей будет легче заглушить в себе чувство вины перед Райаном. Ведь то, чем она собиралась заниматься, — в некотором роде предательство по отношению к нему.
Райан стремительно подошел к дому со стороны черного хода, что бывало с ним не так часто. Перескакивая через три ступеньки, взбежал по лестнице. Промчался мимо Элизы, не обращая на нее внимания, как будто ее вообще не существовало в природе. Служанка продолжала с неослабевающим любопытством следить за каждым его шагом, как амбарная сова за полевой мышью. Укоренившаяся привычка подсматривать и наушничать уже давно стала ее второй натурой и была причиной стойкой неприязни Райана. Он старался игнорировать Элизу при любой возможности. Однако сейчас, совершив стремительный бросок через весь дом и не найдя Эрин, он был вынужден обратиться к ней: