— Мисс Эрин не сообщила, куда она уехала?
Элиза как всегда знала, что ответить. Мисс Эрин ей не доложилась, и о том, что они уезжают, ей сказала Энни. Но он же, в конце концов, не спрашивал у нее, где Энни!
— Нет, сэр, — чеканно ответила она, блистая безукоризненной дикцией, которой ее научила мисс Виктория. — Мисс Эрин мне ничего не сказала.
Райан отвернулся от нее без уточнений.
Элиза услышала его шаги в коридоре на задней половине, когда он направлялся к своему кабинету, и, крадучись, на цыпочках прошла за ним. Она сунула нос в приоткрытую дверь, так же, как делала это утром, когда увидела мисс Эрин, перерисовывавшую что-то из его ящика. Хотя она не знала, что это было, но, возможно, мисс Виктория знала. И Элиза считала, что должна непременно ей сообщить об этом. Во всяком случае, мисс Виктория не оставит без внимания поступка молодой госпожи, а скорее всего взбеленится, как и от всего вместе взятого. И мисс Эрмина, когда узнает о последних событиях, тоже будет очень сердита.
Элизе нравилась мисс Эрмина. Возможно, мисс Эрмина, как она сама о том объявила после помолвки с мастером Райаном, и собиралась привести с собой несколько собственных слуг. Но Элиза не сомневалась, что с их появлением ее собственное положение в доме не изменится. Об этом ей также по секрету сообщила мисс Эрмина, намекнув, что так будет даже в том случае, если что-то случится с мисс Викторией. Элиза знала, что имела в виду мисс Эрмина. Предполагалось, что после смерти мисс Виктории она, Элиза, останется при своих обязанностях и будет в не меньшей чести у молодой хозяйки Джасмин-Хилла. Ей было приятно это сознавать. Если бы обещаниям мисс Эрмины было суждено сбыться, то ни один из ее рабов не вошел бы в этот дом.
Сквозь щелку она углядела, как мастер Райан что-то пишет на листке бумаги. Она отпрянула от двери и неслышно скользнула обратно в коридор. Выждала несколько минут, пока не услышала, что он вышел из кабинета и стал подниматься по лестнице. Вскоре она увидела, как он торопливо спустился сверху и покинул дом.
Элиза пошла прямо в спальню мисс Виктории, упорно не признавая, что теперь эта комната принадлежит мисс Эрин. Она была уверена, что по возвращении мисс Виктории все вернется на круги своя.
На подушке мисс Эрин она обнаружила сложенный листок.
Это была записка от Райана, в которой он объяснял причину своего отъезда. Он сообщал об известии, полученном от Квинси Монро, что племенная кобыла должна вот-вот ожеребиться. Поэтому, писал Райан, ему пришлось срочно отправиться в соседнее поместье. Далее он предупреждал, что может не вернуться допоздна, возможно, даже до следующего утра. Ниже он обращался к ней с разными ласковыми словами о том, что ему будет недоставать ее и что он будет вспоминать, как прекрасна была их последняя ночь. Послание заканчивалось строками с выражением надежды, что по возвращении домой он снова найдет ее в своей постели.
Элизе, разумеется, было неведомо содержание записки. Не потому, что она не рискнула ее прочитать, а потому, что при всем желании не могла этого сделать. Она не умела читать. Виктория Янгблад была достаточно осмотрительна и имела четкие представления, чему надо и чему не надо учить рабов. Хотя Элиза и не могла прочитать, что именно написал мастер Райан, но это ее не заботило. Она знала, что от нее требуется: надо просто забрать бумагу и сунуть ее в карман своего фартука. Может быть, таким образом она причинит мисс Эрин боль и вызовет у нее разочарование. В глубине души Элиза не сомневалась, что мисс Виктория одобрит ее поступок.
Эрин была вдвойне довольна предпринятой поездкой. Прежде всего ее обрадовало отсутствие Закери. Потом она с удовлетворением отметила улучшение состояния матери. Арлин сидела на боковой веранде. На этот раз она была в полной экипировке.
Эрин с поцелуями бросилась приветствовать ее.
— Как я рада, что ты поправляешься, мама!
Арлин с деланной веселостью ответила:
— В такой очаровательный день грех торчать в доме.
В действительности она чувствовала себя не лучшим образом. Оделась она не без помощи служанки, и Роза же помогала ей устроиться в ее любимом кресле-качалке. Предвидя визит дочери, Арлин старалась взбодриться, ей не хотелось доставлять ей тревоги своим затянувшимся пребыванием в постели.
Когда Роза принесла чай с мятой, Эрин заметила, что та избегает смотреть ей в глаза. Убедившись, что не ошиблась, Она все же последовала за служанкой в подсобную комнату, где та разогревала пищу.