— Я раздобыла схему лабиринта, — быстро проговорила Эрин и, не давая Розе возможности возразить или отказаться, затолкала бумагу в карман ее фартука. — Скажи Магалии, — продолжала она, — что там есть могила. Это недалеко от дома. Ее просто нельзя не заметить, если смотреть со стороны берега. Она узнает ее по большому надгробному камню, а перед ним увидит мраморную чашу для цветов. Вот там мы можем увидеться, как раз в центре лабиринта. Передай ей, чтобы она оставила розу в этой чаше, когда сможет встретиться. Если не найдет живую розу, пусть сделает из бумаги. Обязательно передай ей, — торопливо сказала она напоследок, — что к этому времени у меня будут для нее деньги. Может быть, не так много, как хотелось бы, но что-то всегда накопится. И дальше тоже — по мере возможности.
Роза ничего не отвечала, только смотрела на нее вытаращенными от испуга глазами. Эрин видела, как у нее трясутся губы.
— Роза! — в нетерпении выпалила Эрин. — Непременно сделай это. Тогда Магалия будет знать, как связаться со мной, и не станет привлекать тебя.
Роза поспешно закивала и повернулась к двери, намереваясь бежать через черный ход к наружным постройкам.
Эрин неотрывно смотрела ей вслед, пронзенная внезапной догадкой. Почему Роза выглядела такой встревоженной? Только ли из-за этого поручения? Вряд ли. Чутье подсказало ей, что действовать надо незамедлительно — срочно вырывать мать из этого дьявольского гнезда.
Эрин оставалась с матерью, покуда смогла, стремясь засветло вернуться в Джасмин-Хилл. Перед расставанием, крепко обняв мать, она снова невольно обратила внимание на ее болезненный вид.
— В воскресенье утром, мама, я постараюсь прислать за тобой экипаж, — пообещала она. — Я хочу, чтобы ты приехала пораньше и провела с нами весь день.
Арлин воздержалась от твердых обещаний.
— Может быть, — сказала она. — Посмотрим. — И вдруг, не выдержав, понимая, что должна произнести эти ненавистные слова, призналась: — Закери был далеко не в восторге, что ты вышла замуж в его отсутствие. Он считает, что это дискредитировало его и опозорило в глазах людей.
Эрин хотела возразить, что он слишком усердно трудился на своей ниве, чтобы на кого-то пенять за собственный позор. Но ее мать знала это, и не было нужды причинять ей лишнюю боль подобным напоминанием.
— Не волнуйся за него, — успокоила она мать, — как-нибудь переживет. Кроме того, скоро уже будет не важно, что он считает. Ты окончательно переедешь в Джасмин-Хилл и будешь жить со мной.
Арлин удалось выжать улыбку, но в душе она была далека от оптимизма. Бог знает, сколько времени протянется эта неопределенность и сколько протянет она сама.
Когда Эрин приехала обратно, рассчитывая застать Райана дома, ее ждало разочарование. Он еще не вернулся.
Наступил вечер, а его все еще не было. И она начала сердиться.
Когда наконец пришло время ложиться спать, она отправилась в свою постель.
Было около трех часов ночи, когда Райан вернулся с фермы Монро. Он был в приподнятом настроении. Кобыла в самом деле разрешилась двойней: жеребчиком и кобылкой. Квинси, верный слову, дал ему право выбора, и он предпочел кобылку. Эрин теперь сможет выбрать для нее имя, потому что он собирался торжественно преподнести ей этот подарок. Станет сама растить и тренировать животное и со временем сможет иметь чистокровную лошадь. Потом будет вместе с ним объезжать плантации.
Почти весь обратный путь он не сбавлял быстрого галопа, стремясь поскорее поспеть домой. Не только потому, что ему не терпелось сообщить о своем подарке, он страстно желал найти ее в своей постели. Может быть, начинал думать он, теплея сердцем, они действительно будут счастливы вместе. И он улыбался в ночную мглу с надеждой, что однажды получит воздаяние за свою растущую любовь.
В конюшне было темно. Все уже давно ушли спать. Райан расседлал лошадь, взмыленную от тяжелой езды, наскоро смахнул с нее грязь и поспешил в дом с черного хода.
Элиза спала в небольшой комнате на задней половине, как раз возле коридора. Много лет назад она поселилась там по предписанию его матери, чтобы «держать ухо востро» и докладывать о его возвращении из ночных походов. Он избегал ходить этим путем и, повинуясь давней привычке, повернул назад, чтобы войти через парадную дверь.
Поднимаясь по ступенькам, Райан бросил взгляд на восточное крыло. Он несколько удивился, не заметив огонька в окне. Почему-то Эрин не оставила для него зажженного светильника. Возможно, решила, что его не будет всю ночь? Ничего, ухмыльнулся он, ускоряя шаги. Сейчас он ее разбудит и обо всем расскажет. О Боже, скорее бы!