Он вошел в свою комнату не со стороны их общей гостиной, а через отдельную дверь со стороны коридора, и в темноте направился прямо к постели.
— Эрин, — тихо позвал он, не желая пугать ее во сне, — у меня для тебя сюрприз.
Он протянул руку, желая прикоснуться к ее нежной коже, ощутить чувственный изгиб ее теплого тела.
Его рука прошлась по плоскости широкого матраца.
Поморгав в недоумении, он ощупал все вокруг и убедился, что Эрин нет. Круто повернувшись, он вышел в гостиную. Четвертушка луны проливала на пол скудный свет, но его было достаточно, чтобы не споткнуться в темноте. Открыв дверь в ее спальню, он был поражен и разочарован. Эрин мирно спала в собственной постели.
Это в ее духе, с горечью подумал он, вспомнив, что она вышла замуж за него по одной-единственной причине. В таком случае, конечно, ей незачем было ждать его и ему нечего рассчитывать на ее любовь.
Он покачал головой, обескураженный, и отступил в свою комнату, тихо притворив за собой дверь.
Глава 19
Эрин не собиралась выяснять, почему Райан так и не заглянул к ней этой ночью. И даже не стала спрашивать, когда он вернулся домой. Она прикинулась, что просто не придает этому никакого значения. Райан, в свою очередь, не упомянул об оставленной записке и не поинтересовался, почему Эрин проигнорировала его просьбу.
В последующие дни он сказал себе, что пора по-настоящему включаться в работу, и решил проверить, как дела на плантациях. Таким образом он хотел выбросить Эрин из головы, чтобы не терзать себя размышлениями о разделяющей их невидимой стене. Райан собрал своих управляющих и выслушал их отчеты. Затем, удовлетворенный, что все идет гладко, полностью отдался своему излюбленному делу — породистым лошадям.
Эрин между тем пребывала в тревоге. Приближался день визита ее матери. И потому она ждала подходящей минуты для разговора с Райаном. Она должна поведать ему о напряженной ситуации, связанной с Закери. Один за другим проходили дни, и ей уже начинало казаться, что возможности для беседы с Райаном так и не представится. В течение дня Райан находился вне дома, а если и появлялся ненадолго, то держался так, словно они были чужими. Зато ночью все происходило по-другому. Его ласки были так же обильны и нежны. И, как всегда, она блаженствовала в его объятиях. А потом снова наступало отчуждение. При подобных обстоятельствах ей было трудно подступиться к нему со своим деликатным вопросом, и Эрин уже решила, что их разговор вообще не состоится.
У нее на душе кошки скребли, но она притворялась веселой и беззаботной.
Когда Эрин оказалась предоставленной самой себе, выяснилось, что у нее куча свободного времени. Тогда ей пришла в голову мысль привести в порядок участок сада вокруг могилы Генриетты Янгблад. Это был удобный предлог самой побывать на месте и уяснить обстановку, не вызывая ни у кого подозрений. Во всяком случае, с наступлением осени там было чем заняться — хотя бы убрать опавшую листву. Если даже Райан заметит, что она там бывает, он ни о чем не спросит. Похоже, он даже забывает о ее существовании, пока не приходит время ложиться в постель. Когда он стал забирать ужин к себе и запираться на весь вечер в кабинете, она не сказала ни слова — просто велела Энни приходить к ней с подносом в гостиную наверху.
Настал субботний вечер, и терпение Эрин наконец иссякло. Всю неделю она просидела в четырех стенах, не считая часов, проведенных в показных хлопотах возле могилы. Утром она собиралась послать экипаж за матерью и ради нее хотела во что бы то ни стало переговорить с Райаном. Хотя бы на короткое время нужно было устранить отчужденность и создать видимость нормальных супружеских отношений.
Итак, Эрин решила, что ей следует самой пойти к мужу. Она зашла в сервировочную комнату и сказала Элизе, чтобы та дала ей знать, когда мастер Райан вернется домой.
Элиза не удостоила ее ответом, словно не расслышала просьбы.
Эрин в негодовании от столь беспардонного пренебрежения остановилась посреди комнаты.
— Элиза, я это вам говорю!
Служанка, продолжавшая чистить столовое серебро, не поднимая глаз, ответила:
— Я знаю. Слышала.
Эрин едва удержалась, чтобы не топнуть ногой — по старой детской привычке.
— А если слышали, то и ведите себя соответственно. Надо отвечать по-человечески, когда к вам обращаются.
Эрин заставила себя говорить твердо и уверенно, хотя кипела от гнева, видя, как эта женщина по-прежнему стоит, повернувшись к ней спиной.
— А как я должна отвечать?
— Я хочу… — Эрин сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Я хочу, чтобы вы вежливо ответили: «Да, мэм — или мисс Эрин, — я буду рада сообщить вам, как только мастер Райан вернется домой». Тогда я буду знать, что вы слышали меня и готовы выполнить мою просьбу.