— Послушайте, что вы говорите?! Вы не можете…
— Могу. И хочу. И зарубите себе на носу еще кое-что, мисс Стерлинг. Я не намерена собирать всякое отребье в своем доме. Так что ваша мать сюда не переедет. Можете выкинуть из головы эту идею. Вы сами здесь никто, а еще выдвигаете какие-то требования… И надолго вы тут не задержитесь, это я вам обещаю. Полагаете, меня устраивает, что мой сын женился бог знает на ком? — Виктория медленно поднялась из-за стола с лицом, перекошенным от бешенства. — Дрянь! Мерзкая интриганка! Проститутка! Твои дни в Джасмин-Хилле сочтены. Райан польстился на тебя от похоти, но теперь, похоже, насытился. Он никогда не остается надолго ни с одной женщиной. Я не сомневаюсь, он уже понял, что основательно влип. Теперь я дома и готова сделать все, что от меня зависит, — только бы он выпутался из этой грязной истории. Ты поступишь благоразумно, весьма благоразумно, если уйдешь из…
— Я не собираюсь никуда уходить, — отрезала Эрин; она уже пришла в себя и твердо решила защищаться. — Вам никто не позволит выгнать меня. И вам не удастся расстроить наш брак.
— Это мне-то?! Не удастся? — с вызовом переспросила Виктория. — Посмотрим. Я покажу тебе, какую власть я имею над сыном.
— Миссис Янгблад, в этом нет необходимости.
— Может быть, и нет, — холодно произнесла Виктория; казалось, она о чем-то задумалась. — Возможно, существует более простой выход. Сколько тебе заплатить, чтобы ты навсегда исчезла из жизни моего сына?
— Вам не хватит никаких денег, — ответила Эрин. — Вы не сможете заставить меня покинуть Райана. — И прежде чем сообразила, что она говорит, выпалила: — Что бы вы ни думали обо мне, я люблю его. И я счастлива с ним.
Виктория покачнулась, словно ей влепили увесистую затрещину. Еще один сюрприз! И на этот раз у нее не было времени обдумать план ответных действий, так как послышались шаги Райана, поднимавшегося в холл из своего кабинета. Стиснув зубы, Виктория прошептала:
— Ты еще пожалеешь, что не согласилась.
Она сомкнула пальцы вокруг своего бокала — и вдруг выплеснула вино себе в лицо. Эрин, наблюдавшая за ней, захлопала глазами; она подумала, что ей это почудилось.
— Как вы посмели?! — закричала Виктория, закрыв лицо ладонью. — Вы что, с ума сошли?!
Райан, услышавший пронзительный крик матери, вбежал в столовую. Он в недоумении смотрел то на Эрин, то на мать, облитую вином.
— Черт возьми, что здесь происходит?
Эрин не задержалась с ответом:
— Райан, она сама выплеснула вино себе в лицо. И хочет, чтобы ты подумал, что это сделала я.
— Да вы в своем уме? — завопила Виктория. — Элиза! Элиза, где ты?
— Я здесь, мэм.
Из коридорчика, ведущего в сервировочную, вышла Элиза и в ужасе закричала:
— Боже мой! Боже… — Служанка сокрушенно покачала головой, старательно пряча злорадную ухмылку. Она слышала весь разговор и выглянула из-за двери как раз в тот момент, когда Виктория облила себя вином. — Эти пятна ни за что не вывести. Платье испорчено. Пойдемте, миссис Виктория, я отведу вас в вашу комнату.
— Да, пожалуйста, уведи меня отсюда, — трагическим голосом проговорила Виктория.
Когда они вышли, Эрин выпалила:
— Опять лжет!
— Остается только предположить, что мать собственноручно облила себя вином. — Райан недоверчиво смотрел на жену.
— Или предположить, что это я лгу.
— Черт побери, я вообще не знаю, кому верить. — Он запустил пятерню в волосы и помотал головой, словно пытался отделаться от наваждения. — Я знал, что скандал неизбежен, но такого не ожидал. Столько всего за один день — и конца не видно.
— Но не я все это начала.
Внезапно в столовую ворвалась Виктория, все это время она стояла у двери и подслушивала.
— Нет, вы! — закричала она. — Вы все это затеяли. С той самой минуты, как мы встретились, вы мне прохода не даете. Но не беспокойся, сынок. Война окончена, потому что я сдаюсь. Я уезжаю отсюда.
— Подожди, — сказал Райан. — Так не годится. Мы должны сесть и спокойно все обсудить.
— Нет, — отрезала Виктория. Слезы снова заструились по ее щекам. — Теперь это не мой дом. Здесь я больше никому не нужна. Но я знаю, куда поехать. Я могу жить с кузиной Ханной в Ричмонде. Она приютит меня.
Виктория, отчаянно рыдая, покинула столовую.
— Может, и в самом деле так будет лучше? — неуверенно проговорила Эрин. — Пусть навестит свою кузину, а мы за это время во всем разберемся. Несомненно: наш брак для нее трагедия.