— Ах, так вот почему она была в кабинете мастера Райана! Я видела, как она шарила в его столе. Это было как раз за день до вашего возвращения. Она рылась в ящике, и мне показалось, вытащила оттуда какую-то бумагу.
— Вот как?.. — Виктория ликовала. — Значит, ей понадобилась карта лабиринта. Помнишь, как Райан любил водить туда гостей? Я прекрасно помню те вечера. Многие пытались найти выход, но никому не удавалось. И всякий раз Райану приходилось их искать. Там столько разных поворотов и ловушек, что заблудиться ничего не стоит. А сейчас эта живая изгородь так вымахала, что тем более без схемы не разобраться. Райан-то прекрасно знает дорогу. Он, как и его покойный отец, без труда добирался до центра и ходил к реке. Теперь понятно, что она там делала. Она скопировала карту, изучила маршрут, а потом передала копию карты своему любовнику, чтобы он мог приходить со стороны реки. О, Элиза! — В порыве чувств Виктория стиснула в объятиях свою бесценную служанку. — Тебе все ясно? Я теперь нисколько не сомневаюсь: она по сговору со своим любовником и матерью заставила Райана жениться на себе. А сейчас собирается переселить мать сюда, чтобы ей было сподручнее… Теперь она будет воровать деньги у Райана для своего обожателя, и неизвестно, что еще у нее на уме. — Виктория озабоченно посмотрела на служанку. — Может, они задумали убить нас всех, чтобы завладеть Джасмин-Хиллом до возвращения Райана. Что им помешает обставить это как несчастный случай?
Они сидели на террасе. Виктория уже допивала свой утренний кофе, и Элиза решила, что пора уходить. На всякий случай она с угодливой улыбкой спросила:
— Я вам больше не нужна, миссис Виктория?
— Продолжай следить за ней. Не спускай глаз ни днем, ни ночью. И давай мне знать, когда бы она ни вышла из своей комнаты. Мне нужно во что бы то ни стало застукать ее с любовником. Если получится, я заставлю ее уйти отсюда. И ей нечего будет возразить. Она знает, что я все расскажу Райану. Тогда он сам вышвырнет ее из Джасмин-Хилла.
— Если вы прогоните ее, что будет, когда он вернется?
Брови Виктории сошлись у переносицы.
— Как что?
Элизе пришлось расставить точки над «i»:
— Вдруг он не пожелает с ней расстаться? Может, он просто захочет, чтобы она перестала… это делать. Ну… то, чем она занимается.
Виктория нашла странными такие высказывания и небрежно махнула рукой.
— Ерунда! Он не должен больше иметь с ней никаких дел. Главное — выдворить ее отсюда до его возвращения. Если Райан сам об этом узнает, он убьет ее вместе с любовником. Ты ведь знаешь, какой он бешеный…
Элиза сочла за благо промолчать. При всем своем раболепии перед хозяйкой она, как и прочая челядь, отдавала должное мастеру Райану. Слуги на него не обижались и с готовностью выполняли его распоряжения, потому что он никогда не повышал голоса и не прибегал к хлысту. Райан был гордым и властным человеком, но в то же время ему не были чужды мягкость и доброта. Отчасти Элиза даже пожалела задним числом, что помогла хозяйке заварить эту кашу. В последние несколько недель, наблюдая за молодоженами, она заметила, что за внешней натянутостью их отношений кроются любовь и взаимная привязанность. Она окончательно в этом убедилась, когда увидела мастера Райана утром в сервировочной, перед самым его отъездом. И хотя Элиза находилась на почтительном от него расстоянии, она разглядела выражение его лица. На лице этом была грусть. Озабоченность. Растерянность. Он стоял с опущенными плечами, с видом человека, который расстался со своей мечтой, утратил вкус к жизни.
Элиза спохватилась: что-то не в меру она расчувствовалась… И переключилась на мисс Эрмину, о которой всегда была самого лучшего мнения. С милой мисс Эрминой она бы непременно до конца своих дней осталась бы при деле. А мисс Эрин, если, конечно, уцелеет, вероятно, передаст ее обязанности этой вшивой замарашке Энни. Нет, твердо сказала себе Элиза, миссис Виктория поступает правильно, и нужно сделать все, чтобы облегчить ее задачу. Решив для себя окончательно этот вопрос, она подошла к хозяйке, чтобы налить ей последнюю чашку кофе.
— Хорошо, — проговорила Виктория, забирая кофе и направляясь в дом, — теперь займемся делом. Сейчас я сама разыщу схему лабиринта. В следующий раз я постараюсь поймать эту сучку. А ты сейчас отправляйся наверх. Затаишься у двери и будешь караулить ее.
Элиза поняла, что ее ждет трудный день.
Служанка прошла в коридор, выходящий в холл, и отыскала небольшую нишу — прекрасное место для слежки, лучше не придумаешь. Отсюда была видна лестница и все хозяйские покои; сама же Элиза спряталась за статуей, стоявшей в нише.