Взбежав по ступенькам, Райан распахнул дверь.
— Ау! Кто-нибудь есть в доме? Эрин! Мама!
Из коридора появилась Элиза. Она чувствовала, как у нее заплетаются ноги и потеют ладони. В очередной раз она попеняла в душе на судьбу, уготовившую ей неблагодарную роль — первой оповещать мастера Райана.
— Где же они? — возбужденно кричал Райан. Он был счастлив, что наконец-то вернулся, он обрадовался даже Элизе.
— В церкви, — ответила служанка.
На большее Элиза не решилась, так как могла сказать правду. А так, услышав про церковь, мастер Райан вряд ли сообразит, что она говорила только о миссис Виктории.
Райан был приятно удивлен. Если Эрин и его мать вместе отправились в церковь, значит, они все же поладили.
— Хорошо, — сказал он, — я сейчас поеду и встречу их.
Элиза вышла на крыльцо — посмотреть, как он уедет.
Она не сомневалась, что Райан ужасно огорчится.
На нее снова накатила волна раскаяния — в том, что стряслось во время его отсутствия, была доля ее вины.
Глава 28
Все глаза были обращены на нее, когда она с опущенной головой просидела большую часть заутрени, делая вид, что усердно молится. Конечно, Виктория хотела, чтобы ее вид вызывал сострадание. Слухи о том, что ее невестка сбежала с любовником, расползались так же быстро, как тает масло на горячей маисовой лепешке. Люди осуждали недостойное поведение Эрин, особенно после того как узнали о неожиданном таинственном исчезновении ее матери. Самые злые языки шептали, что и сама Арлин, возможно, вела себя не слишком скромно. Подробностей никто не знал, потому что Закери Тремейн молчал. Естественно, его никто не расспрашивал, так как мало кого беспокоила судьба этого недостойного человека. Зато Виктория сделалась объектом всеобщей глубокой симпатии.
После благословения кто-то из сидевших на церковной скамье за ее спиной легонько тронул ее за плечо. Она, сохраняя маску скорби на лице, повернулась.
— А, миссис Перл, вы прекрасно выглядите, слава Богу, — тихо сказала Виктория и в знак признательности протянула пожилой даме руку в перчатке.
Миссис Перл Уайтингтон пожала ее руку. Поблекшие голубые глаза заполнились слезами.
— Вы сильная женщина, Виктория Янгблад, — взволнованно прошептала она. — Другие на вашем месте слегли бы в постель с ипохондрией.
Виктория впервые испытала благодарность за сочувствие.
Все вокруг замолкли в ожидании подробностей.
Виктория воспользовалась случаем, чтобы привлечь к себе внимание.
— Да, но чего мне это стоит. Вы думаете, легко пережить такой позор? — Она поднесла к носу кружевной платочек. — Я просто в замешательстве… Даже стыдно подумать, что мой сын мог жениться на подобной особе.
— Вам нечего стыдиться, — решительно заявила миссис Перл. — Вы не сделали ничего дурного. Все знают, что ваша невестка из никудышной семьи. Райан оказался в положении Адама, прельстившегося запретным плодом.
Собравшиеся одобрительно загудели.
Тем временем в проходе появилась София, родственница Райана, которую он всем представлял как свою тетушку. Она была в восторге от Эрин и потому, не считая нужным молчать, громогласно заявила:
— Я не согласна!
Все повернулись и с удивлением посмотрели на Софию. Виктория стиснула зубы, до глубины души возмущенная столь дерзким вмешательством.
— Что вы можете знать о наших делах, София?
— Я присутствовала на свадьбе и общалась с Эрин. И с ее матерью. Они обе очаровательны. Райан женился потому, что любил ее. Вот о чем следует жалеть. А вы из кожи вон лезете, чтобы очернить ее. Готовы на куски разорвать Эрин и ее мать.
— Что вы так заступаетесь за нее? — проворчала дама, стоявшая рядом с Софией. — Она ведь сбежала… с другим мужчиной.
София вздернула подбородок.
— Лично мне неизвестно, насколько это достоверно. Откуда у вас такая уверенность?
Дама, нападавшая на Софию, не стала отвечать и поспешила удалиться. Вслед за ней и те, кто окружал Викторию, включая миссис Перл, также начали расходиться. София оставалась на месте достаточно долго, чтобы выдержать уничтожающий взгляд Виктории. Затем коротко кивнула и молча направилась к выходу.
Виктория кипела от злости. В конце концов, она спасала честь Райана, а ей вставляли палки в колеса. Она должна любой ценой заставить всех поверить, что им просто… манипулировали и ни о какой любви не могло быть и речи. Если бы ей не мешали разного рода демаршами, то все быстро укрепились бы во мнении, что Эрин поймала Райана на обычной мужской слабости. В таком случае Эрмина, при ее положении в обществе и благородном происхождении, могла бы правильно оценить ситуацию и простить Райану его слабость. Но если не удастся пресечь досужие рассуждения о любви, придется оставить все мечты о новой женитьбе сына.