Он пошел к выходу и, хлопая дверьми, направился к себе. Виктория пристально смотрела ему вслед.
Дались ему эти розы! Почему они его так беспокоили?
Она вздохнула и решила, что это не имеет значения. И тот беспорядок, который он устроил, ее в общем-то тоже не волновал. Элиза все уберет. Может быть, думала она, в несколько ближайших дней пригласить Эрмину на чай и обсудить с ней, как помочь Райану? Он должен навсегда расстаться с прошлым.
И все же ее не оставляло любопытство. Что значила эта роза и почему она спровоцировала такую бешеную реакцию?
Их бесплатное путешествие завершалось. Плоскодонка входила в порт. Эрин не переставала изумляться, каким образом Филадельфия, находившаяся в месте слияния Скулкилла и Делавэра, почти в ста десяти милях от моря, стала такой важной гаванью. Один моряк из команды объяснил, что экономическое процветание Филадельфии обусловлено наличием верфи. От него Эрин узнала, что недалеко от Чизапика находится деревообделочное предприятие. Он рассказал ей о ввозе из Каролины и Джорджии зеленого и красного кедра, обработке рангоутного дерева, изготовлении мачт, шпангоута и обшивочной доски.
— Расстояние до моря на самом деле не так важно, — с серьезным видом заявил он. — Хоть некоторые и говорят, что река зимой замерзает, это ведь всего на несколько недель. И от этого никто особенно не страдает. Крупнейший в Европе порт Амстердам недоступен почти всю зиму. Зато когда вода немного прогревается, здесь собирается весь торговый флот. Гавань не успевает принимать и выпускать корабли. И чего только сюда не везут: кукурузную и пшеничную муку, свинину, говядину, пиломатериалы, металл. Так что впустую времени теряется немного. За несколько месяцев торговля все наверстывает.
Эрин вдруг вспомнила, что Райан проявлял интерес к пароходству, но она быстро отогнала от себя эти мысли. Ей не хотелось возвращаться к тем дням, когда она по наивности верила в возможность их взаимной любви.
В сити ей предстояло расстаться с Люси-Джейн. Они распрощались со слезами. Люси-Джейн отправлялась дальше на север, чтобы воссоединиться со своей семьей. Она проклинала своего мужа и грозилась убить его, если когда-нибудь встретит снова.
Эрин могла легко понять ее, так как испытывала те же чувства к Закери.
— Не надо оглядываться назад, — повторила она слово в слово то, что неоднократно внушала себе. — Лучше думай, как самой выжить.
— А я желаю тебе найти свою маму. Как ты думаешь, скоро ли сможешь совершить это плавание?
Эрин честно призналась, что не знает.
— У меня нет денег. Фондов Американского общества колонизации, насколько мне известно, тоже на всех не хватает. Даже освободившиеся рабы с законными правами не могут уехать. Где уж мне рассчитывать на их помощь. Но все же я попытаюсь связаться с ними.
— И все-таки что делают беглые рабы, если они хотят покинуть страну, а Общество не может помочь им?
— Они ищут способ нелегально уплыть на каком-нибудь корабле.
— А что, если и тебе попытаться?
Люси-Джейн никак не могла оторваться от своей новой подруги, к которой за несколько недель привязалась, как к родной сестре.
— Когда я была здесь несколько месяцев назад, — объяснила Эрин, — я оставила определенную сумму для людей, находящихся в такой же ситуации, как я. Возможно, и другие делают пожертвования, и я теперь смогу получить помощь у них.
— А если не получишь? — допытывалась Люси-Джейн.
— Не беспокойся, как-нибудь выкручусь. — Эрин весело подмигнула. — В крайнем случае подряжусь в качестве девочки для развлечений.
Они рассмеялись. Однако в глубине души Эрин испытывала страх перед будущим. Она не представляла, что будет делать, если не получит никакой помощи от матери Бетел.
Пока подруги протопали пешком весь путь из гавани до сити, ступни Эрин стерлись, покрылись волдырями и теперь ужасно болели. Она испытывала неловкость от своего убогого вида, хотя понимала, что следует благодарить судьбу и за эту одежду. Из дома ее увезли в одном халате. По дороге Джейсон раздобыл для нее серое муслиновое платье и черную шерстяную накидку. Видимо, Райану не хватило обыкновенной порядочности — прислать ей одежду, которую она могла бы взять с собой. Такое понятие, как порядочность, видимо, к нему неприменимо, с горечью подумала она. После этого ее охватила злость, и она стала внушать себе, что впредь не станет предаваться воспоминаниям о нем.
У нее урчало в животе от голода. Во время перехода на плоскодонке их питание было весьма скудным. При отправке из бухты экипажу из четырех человек отпустили двухдневный запас продовольствия, которым мужчины делились с ней и Люси-Джейн. Никто не обязан был их кормить. Спасибо, что владелец судна из сочувствия фрисойлерам согласился на эту благотворительную акцию.