Как она и ожидала, капитан пришел в восторг от ее решения.
— Милая, — взволнованно заговорил он, — фрисойлерам нужны такие люди, как вы. Это позор для нашего общества, что их фонды пусты. У государства нет денег! Мы не можем оплатить проезд людям, вынужденным начинать новую жизнь после освобождения. И берем на душу еще больший грех, не будучи в состоянии помочь беглым рабам. Знаете, о чем я сейчас думаю? — продолжал он уже более спокойно. — После наших с вами разговоров во время той дороги я понял, что в прошлом мне нечем гордиться. И мне захотелось сделать что-то полезное для этих людей. А теперь, когда я слышу, что и вы ради того же возвращаетесь обратно, я могу даже немного задрать нос. Может быть, мои уговоры немного подействовали на вас.
— Наверное, найдется какой-то способ помочь вам реализовать ваши возможности, — таинственно заметила Эрин, не смея раньше времени говорить о задуманном. Колеса завертелись. У нее возникла идея, но ее нужно было обсудить вместе с матерью Бетел и Чарльзом Градинджером.
Мать и дочь с грустью обменялись прощальными словами.
Арлин не выдержала и заплакала. Элиот поспешно обнял ее.
— Я не думала, что у меня будет так тревожно на душе, Эрин, — оправдывалась она. — Не хотелось расстраивать тебя перед дорогой, но я так боюсь, что не увижу тебя больше.
Эрин была потрясена не меньше ее, но собрала все силы, чтобы успокоить мать.
— Этого не может быть, мама, — с жаром сказала она, — раз ты живешь в моем сердце, а я в твоем. Значит, мы всегда будем вместе.
В последний раз они прильнули друг к другу.
Обе в эти минуты слышали зов морны.
Нейт спал в комнате рядом с конторой. Когда ни свет ни заря к нему явился Закери, он понял, что это не к добру. И не только потому, что тот пришел в столь неурочный час. Закери весь провонял дымом, его лицо было выпачкано сажей, и вообще он выглядел так, словно побывал на поле боя.
Нейт приготовился слушать объяснения, но его ожидания не оправдались. Закери плюхнулся в кресло и произнес только одно слово, от которого у Нейта кровь заледенела в жилах.
— Янгблад.
— Черт побери! — Нейт сел напротив него, инстинктивно потянувшись за штофом с виски. Сделал большой глоток и спросил: — Что случилось?
Прежде чем ответить, Закери влил в себя виски.
— Он разыскивает Эрин.
— Спустя столько месяцев?
— Как видишь. Я не знаю, что точно у него на уме, но он собирается что-то предпринять. Прошлой ночью он появился у меня в доме и учинил мне допрос. Я был один. Вчера у нас убежал еще один раб, и мы с надсмотрщиками проискали его целый день. Я устал как пес и пошел домой отоспаться, а им велел оставаться на месте. Схватив ружье, я велел ему, чтобы он убирался прочь. Но этот подонок, как прыгнет на меня, а что было потом, не знаю. Я очнулся во дворе перед домом. Сам-то дом сгорел дотла. Этот ублюдок, видно, оставил меня внутри умирать. Я выполз оттуда, не помню как.
Нейт попытался дать объяснение случившемуся.
— Если он пришел искать у тебя ответа, — вскричал он, — значит, его мать не призналась, что наняла меня, чтобы увезти его жену! Хотел бы я знать, что именно она рассказала ему. Но я не решусь теперь связаться с ней. А она вряд ли придет сюда. Вот что меня беспокоит, — продолжал рассуждать он скорее с самим собой, нежели с Закери. — Может ли Янгблад пронюхать, куда увезли его жену? Я сомневался, нужно ли мне ввязываться в это дерьмо, но Виктория поклялась, что все устроит как надо и у него не возникнет подозрений. Теперь вот выясняется, что они все же появились. Если он разыщет ее, то выяснится, что я приложил к этому руку. Тогда я отправлюсь в тюрьму, если… если он не убьет меня.
— О чем ты? Ты же сам сказал, что ему ничего не известно о тебе. Иначе бы он заявился не ко мне, а к тебе.
— Это верно, — согласился Нейт и, кривя рот в мрачной ухмылке, добавил: — Знать бы только, что следы потеряются на тебе и он не станет копать дальше.
— За эти месяцы столько воды утекло, — утешил его Закери. — Сейчас у него нет шансов выследить ее. Так что лучше побеспокойся насчет его мамаши. Сможет он заставить ее расколоться?
— Это меня не волнует. Если она расскажет ему про меня, я просто откажусь. Поверят мне, а не ей. У нее нет доказательств против меня.
— Хорошо тебе рассуждать! — взбеленился Закери. — А обо мне ты забыл? У меня сгорел дом, и я должен за все страдать, хотя не имею никакого отношения к тому, что случилось с Эрин. Черт побери, в последнее время я не живу, а мучаюсь. Сначала Арлин со своим вуду взбаламутила рабов. Теперь нужно все начинать сначала. Я даже жалею, что не довел дело до конца и не убил эту суку!