Ее глаза округлялись все больше и больше. Наконец, преодолев спазм в горле, она проговорила:
— О чем вы говорите? Что значит «устроится»? И зачем мне где-то «обосновываться»?
Он не верил своим ушам.
— Эрин! Черт возьми, вы же знаете, о чем я говорю. Я хочу, чтобы вы стали моей любовницей.
— Вашей… вашей любовницей? — повторила она, потрясенная его словами. И, гневно тряхнув кудрями, взорвалась: — Вы негодяй! Вы думаете, я за этим пришла сюда? Чтобы получить предложение стать вашей… вашей содержанкой? — Слезы обожгли ей глаза. Она до крови прикусила нижнюю губу, боясь расплакаться. Только этого не хватало! Она скорее проклянет себя, чем покажет, как глубоко ранена его бессердечием и цинизмом. Собравшись, насколько это было возможно, она старалась держаться с подчеркнутым достоинством. — Мне казалось, нам приятно общаться друг с другом. После короткого знакомства я почувствовала к вам расположение. И хотела лучше узнать вас. Может быть, даже больше — я осмелилась думать, что наши чувства окрепнут, и вы станете ухаживать за мной. Теперь я вижу, что ошибалась. Какая непростительная глупость.
Он с изумлением наблюдал за ней и вовсе оторопел, когда после этой отповеди она с молниеносной быстротой вскочила в седло и пустилась вскачь. Однако внезапно дернула узду и развернулась.
— Я думаю, мистер Янгблад, нам лучше забыть, что мы когда-либо встречались. И пожалуйста, впредь не беспокойте меня своим вниманием. Я буду вам очень признательна.
Райан проводил ее недоуменным взглядом. Она погнала лошадь бешеным галопом и исчезла за поворотом, оставив за собой облако пыли.
Первый раз в жизни с ним случилось такое.
Какого дьявола она хотела от него? Не могла же ока ждать, что он будет волочиться за ней с серьезными намерениями. Или же ей именно это и было нужно? Решила свести с ума и вынудить просить ее руки?
Он подобрал пустую бутылку и с размаху швырнул в воду. Взмыв в воздухе, она с шумным всплеском опустилась на середине реки.
Нет, больше он ничего подобного не допустит, никогда.
Не позволит себе вновь подпасть под женские чары настолько, чтобы потерять голову. И в то же время он знал, что Эрин Стерлинг должна принадлежать ему. Видит Бог, он найдет способ добиться этого.
Райан возвратился туда, где оставил коня. Он так погрузился в свои думы, что не обратил внимания на юношу-негра и белую женщину, следивших за ним из фургона на кромке леса.
Арлин Тремейн отняла платок, который уже долго плотно прижимала ко рту, чтобы придушить свой замогильный кашель. Несмотря на плохое самочувствие и усталость, у нее достало сил выдавить из себя слабую улыбку.
Хозяйка подала знак Бену, чтобы он разворачивал лошадей к дому.
Она видела все, что ей нужно было увидеть.
Теперь предстояло претворить в жизнь свой замысел. И она непременно это сделает, если Богу будет угодно продлить ее дни.
Глава 6
— Он знает, что Летти бывает у тебя, — резко сказала Арлин, не отрывая глаз от начатого кружева.
Мать с дочерью находились в комнате для рукоделия. Закери уехал раньше, и представилась возможность поговорить без риска быть подслушанными. За ее мужем водилась эта привычка.
— Ну и что? — с вызовом спросила Эрин. — Я ее сама пригласила, мама. Летти — моя подруга. Я не вижу ничего дурного в том, что она приходит ко мне. Нам есть о чем поговорить.
— Ты же знаешь, что это запрещено.
Эрин стояла у окна, разглядывая плоскую зеленую лужайку с возвышающимися по ее кромке широколистными пеканами и магнолиевыми деревьями. Над ними в бирюзовом небе висели пушистые облака. Изумительный день для прогулки. Самое время покататься. Но где? Нужно теперь выбирать другой маршрут. Она не хотела еще одного сюрприза. Райан мог ожидать ее у речки возле мельницы, несмотря на вчерашнюю развязку. Это тот тип человека, который привык добиваться своего.
После ссоры на нее напала бессонница и, проворочавшись в постели всю ночь, она была вынуждена признать, что боится — не его, а себя. Когда он удерживал и целовал ее, она и сопротивляться-то толком не могла.
— Эрин, ты слышишь меня? — строго продолжала Арлин.
Оторвавшись от своих сумбурных мыслей, Эрин перевела глаза на мать и пожала плечами.
— Что ты хочешь сказать мне? Летти — моя подруга, и я считаю, что Закери поступает несправедливо. Он возражает только потому, что она цветная.