Тремейн, по слухам, обделывал свои грязные дела в другом штате. Говорили, что он нелегально приобретал рабов где-то на побережье Виргинии и затем быстро переправлял их на аукцион в Каролину. Он понимал, что значило вовремя убраться из опасной зоны. Это уменьшало опасность оказаться пойманным. Без сомнения, он был ловким и удачливым дельцом.
Райан не был уверен, что в это раннее утро в доме уже кто-то встал. Он зашел с задней стороны к пристройке, служившей кухней. Подобные сооружения возводились в целях предотвращения быстрого распространения огня при пожарах.
Рабы с любопытством смотрели на незнакомого человека. Они стояли, выстроившись в линейку, с оловянными мисками в руке в ожидании завтрака — черпака мамалыги из овсяной муки грубого помола и горстки лепешек, жаренных на сале.
На других плантациях рабам жилось лучше. У них были выходные дни, хозяева позволяли им отдыхать в праздники. Но только не Тремейн. У него негры работали на износ. Райан мог видеть это по изнуренным лицам, опущенным плечам и вялой шаркающей походке. Похоже, даже в самом начале дня каждое движение стоило им усилий.
До него донесся аромат свежего кофе, и ему вдруг невыносимо захотелось выпить чашечку. Речь, которую он заготовил для миссис Тремейн, не должна была занять много времени и не требовала больших затрат энергии, но так как он не спал всю ночь, в данный момент ему не мешало взбодриться.
Негр, видимо, слуга с конюшни неуверенно приблизился к нему, гадая, как надлежит обращаться со столь ранним гостем. Райан сделал ему отмашку рукой и сам привязал лошадь к ближайшему столбу. Затем направился в кухню. Другие рабы расступились, давая ему дорогу.
Он был уже у двери, когда изнутри донесся какой-то надсадный звук, похожий на вырвавшееся рыдание. Войдя в небольшое кирпичное строение, он увидел женщину, сидящую на табурете в дальнем углу. Она горько плакала. Несколько других женщин стояли, наклонясь над ней, но при его появлении начали расходиться. Женщина, однако, казалась настолько убитой горем, что ничего не замечала вокруг.
Одна из негритянок услужливо спросила:
— Сах, вам что-то нужно?
— Кофе, — ответил он и сразу же получил от нее чашку. Он сделал глоток, продолжая наблюдать за безутешно рыдающей женщиной. — Что с ней? — не удержался он от вопроса. — У нее какое-то несчастье?
— Да, сах, — нерешительно сказала женщина и замолкла, так как снаружи началась непонятная суматоха.
Все вдруг стали громко переговариваться, а поверх всех голосов Райан услышал женский голос, требовавший, чтобы ей позволили пройти.
Он заморгал от неожиданности при виде Эрин, прорывавшейся в кухню. Он стоял в стороне, и она его не заметила. Вообще Эрин не видела никого и ничего вокруг, настолько не видела, что стояла перед людьми в одной тонкой, насквозь просвечивающейся ночной сорочке.
У него перехватило дыхание. Боже, какое зрелище! Под проникшими в дверную щель лучами солнца он увидел ее всю — сзади и сбоку просматривались контуры ее округлой полной груди, безупречная линия бедер и затененный мысик между ними. Он тотчас представил себе, как умопомрачительна ее нагота, и по мгновенно возникшему ощущению в паху понял, что его фантазии отражают реальность. На минуту он даже забыл, зачем вообще явился сюда. Но действительность тут же вернула его с небес на землю — Эрин, подбежав к женщине, упала перед ней на колени, схватила за руки, требуя ответа:
— Когда ты узнала об этом, Роза? Давно этот ублюдок угрожал ей?
Женщина снова разрыдалась, и Эрин, успокаивая, похлопала ее по спине.
— Сейчас. Перед тем как я попросила сходить за вами, — сказала Роза. — Утром я встала, а ее нет в постели. Я подумала, что она у Бена. Зашла в его лачугу сказать, чтобы она поскорей вставала и занималась делом. Тут я и увидела, что они сделали с ним. — Она испуганно посмотрела на Эрин и покачала головой, словно не желая соглашаться, что все так и было. — Наверно, они стали избивать его спящего. Они били его по лицу. Потом, видно, мастер забрал ее. Там по всему полу кровь. Поэтому я думаю, что она сопротивлялась. — Закрыв лицо руками, она начала причитать, раскачиваясь всем телом взад и вперед и стеная от горя. — Они забрали мою девочку. Так же, как они забрали моих сыновей. Я больше никогда ее не увижу.