Глава 12
В преддверии свадьбы Арлин чувствовала себя на вершине счастья. Радость омрачалась только беспокойством за Летти. И болела душа за Розу. Рабыня, купленная Закери много лет назад в качестве свадебного подарка, была для нее не просто служанкой. С годами Роза превратилась в дорогого друга, опекаемого и лелеемого, естественно, в определенных рамках. Арлин в отличие от своей дочери никогда не смела открыто идти против мужа, запрещавшего якшаться с его рабами.
— Как бы я хотела помочь тебе, — сказала она вошедшей служанке. Роза принесла, как обычно, поднос с завтраком — чай с обжаренными хлебцами. — Но, к сожалению, мало что можно сделать. Разве что искренне посочувствовать. — Арлин сидела за своей конторкой, в который раз пробегая глазами пригласительный лист, чтобы никого не пропустить. Все, кого она знала по церкви, должны получить персональные письменные приглашения на свадьбу в ближайшее воскресенье. Она указала Розе на стоящее рядом кресло: — Присядь. Давай вместе подумаем. Мистер Тремейн до сих пор не вернулся. Это значит, что они еще не нашли ее.
Роза коротко улыбнулась и села рядом с хозяйкой.
— И, думаю, не найдут, — доверительно сообщила она. — У меня такое ощущение, что ее уже здесь нет. За это время она могла ох как далеко уйти.
Арлин пристально посмотрела на нее, удивленная ее бодрым голосом. И еще больше изумилась, увидев лицо Розы — сияющие глаза и губы, растянутые в жизнерадостной улыбке.
— Ты так говоришь, Роза, словно ничего лучшего и желать не надо, — сказала она с сомнением. — Я ничего не понимаю. Или ты чего-то не договариваешь?
Роза спохватилась, что сболтнула лишнее. Улыбка сошла с ее лица. Хотя она полностью доверяла миз Арлин, ей не хотелось навлекать на себя подозрения. Сейчас она мысленно ругала себя за то, что так неосторожно обнаружила свою радость, и плохо представляла, как ей поступать дальше. Она ни под каким видом не собиралась посвящать свою госпожу в дела «Свободных земель» — не дай Бог, ей захочется связаться с их местной ячейкой. Не с ее это слабым сердцем.
Взволнованная Арлин тревожно заглядывала Розе в глаза и настойчиво теребила ее за руки.
— Нет, мэм, — сказала Роза, опуская голову. — Просто я полагаюсь на Бога. Я вверила ему судьбу моей девочки, и он будет хранить ее. В конце концов, это по его воле она убежала.
Арлин в задумчивости кусала нижнюю губу. В том, как вела себя Роза, было определенно нечто настораживающее. Похоже, служанка что-то скрывала.
— Что ты слышала о ней, Роза? — осторожно спросила она. — Летти ничего не передавала тебе, где она? — Арлин протянула руки и накрыла ими лежащие на коленях ладони женщины, как бы призывая ее к откровенности. — Ты должна доверять мне. Я могу помочь…
— Нет, нет, мэм, — повторяла Роза, поднимая голову и глядя ей прямо в глаза. — Я ничего не слышала о ней и, вероятно, не услышу. И вряд ли вы что-то сможете сделать. Но даже если я больше никогда не узнаю о ней, моему сердцу все равно будет спокойнее. Где бы она ни была, это все равно лучше, чем если бы мастер отвез ее на блокпост.
Арлин отвернулась, чтобы налить себе чай.
— Ты не права, Роза. Совершенно не права. Ты прекрасно знаешь, с какой симпатией я отношусь к тебе. Все эти годы я старалась сделать так, чтобы тебе и другим людям жилось легче. Правда, у меня это плохо получалось. Мистер Тремейн очень упрямый и своевольный человек. Его не перекроишь на свой лад. Мне никогда не удавалось повлиять на его образ мыслей, хотя, видит Бог, я очень старалась.
— Я знаю, и другие тоже знают. Мы все любим вас, миз Арлин. Вы замечательная женщина, настоящая христианка. Мы знаем, вы не виноваты, что мастер так обращается с нами.
— Будь это в моей власти, Роза, вы все давно были бы на свободе.
— И это мы знаем, — подтвердила Роза. — Простите меня, миз Арлин, я сейчас скажу вам обидную вещь, — смело продолжила она. — Никто из нас не желает ему добра. Мы все молимся еженощно, чтобы в одно прекрасное утро узнать, что мастер умер. И тогда к исходу дня вы бы отпустили нас на волю.
Арлин опустила глаза и сделала глубокий вздох. Она, медленно вздыхала воздух вместе с чувством вины за неспособность призвать к терпимости и милосердию своего супруга. Столько лет она хранила постыдное молчание, боясь обнаружить свою ненависть к тому, что он творит. Наконец она снова взглянула на Розу и сказала.
— Не стоит больше толковать об этом. Так будет лучше для всех нас.
Роза подобострастно закивала, но все же рискнула спросить:
— Разве вы сами не рады, что мастера сейчас нет? Небось думаете, хоть бы он не вернулся раньше, чем состоится свадьба?