Закери направился к черному ходу. В этот момент в дверях появилась Роза. Увидев хозяина, она вскрикнула. Закери остановился. Лицо его исказилось гримасой, он уставился на женщину налившимися кровью ненормально выпученными глазами. Роза в ужасе прикрыла ладонями рот и попятилась. Схватив женщину за волосы, он сбросил ее со ступенек и заорал:
— Убирайся на свое место и сиди там! Чтоб я не видел ни одной черной рожи! Лучше не попадайтесь сегодня мне на глаза. Черт побери, сейчас я разберусь, что тут у вас происходит.
Он направился к двери. Роза, по-прежнему лежа на спине, осмелилась остановить его.
— Ради Бога, — пронзительно закричала она, — скажите мне, что вы сделали с моей девочкой?!
Повернувшись, Закери уставился на распростертую на земле женщину.
— Я ничего с ней не сделал. Спроси своего Иисуса, ему лучше знать, куда убежала твоя сука.
Арлин рано отправилась спать. С тех пор как уехала Эрин, она почти ничем не занималась и отдыхала все эти недели. Отвар Талваха не предотвращал приступов, хотя кашель уже не так мучил. Однако она постоянно чувствовала сильную слабость, и кровохарканье усугубилось. Видимо, оставалось лишь одно — снова пойти к доктору и просить помочь ей еще чем-нибудь. Но к доктору идти не хотелось, и она продолжала пить зловонную, отвратительную на вкус жижу — это снадобье все же давало безмятежный сон. Уже засыпая, заползая под простыни, она думала о дочери. Эрин больше не нуждалась в ее опеке, и поэтому можно было спокойно доживать свою жизнь.
Внезапно открывшаяся дверь громко хлопнула о стену.
Арлин быстро приподнялась.
— О Боже! — прошептала она, увидев безумные глаза мужа. Арлин прижалась к подушке, дрожа от страха.
Закери медленно пересек комнату.
— Я убью его! — в бешенстве закричал он, потрясая в воздухе кулаками. — А ее изобью до полусмерти. Она опозорила нашу семью. Сукин сын! Я знаю, он обрюхатил ее.
— Нет! Нет, Закери. Ты не сделаешь этого. — Несмотря на слабость и страх, Арлин проворно выбралась из постели, чтобы попытаться урезонить мужа. — Ты подумал, что Эрин ждет ребенка? Нет, это совсем не так. Бракосочетание прошло по всем правилам. Просто они хотели побыстрее… И мы не знали, когда ты вернешься, а то бы…
Схватив жену за плечи, он с силой встряхнул ее.
— Черт бы вас всех побрал! — прорычал Закери, швырнув Арлин на кровать. — Нельзя было подождать? Как, по-твоему, это выглядит в глазах людей? Моя падчерица выходит замуж, когда меня нет. Выставить меня на посмешище — вот как это называется. Выказали, что меня здесь ни в грош не ставят. Все, на что я гожусь, это платить по счетам.
Арлин не в силах была ответить. Вновь клокочущий кашель рвался у нее из груди. Она силилась дотянуться до туалетного столика — до носового платка и флакона с отваром Талваха.
— Ты вышла за меня замуж, потому что тебе потребовались мои деньги. Скажешь не так, шлюха проклятая? — Закери оттолкнул протянутую руку жены. — Поди, считаешь себя умнее всех. Еще бы… Смазливая мулатка со светлой кожей околпачила плантатора из Виргинии! По-твоему, это хорошо? Тебе наплевать, а я все время должен был беспокоиться, как бы люди не пронюхали. Если б они узнали, что в моей жене сидит четвертушка негра, из меня сделали бы посмешище. Так нет, тебе этого мало. Ты добилась того, что теперь надо мной смеется весь Ричмонд, потому что моя собственная семья не уважает меня.
Арлин задыхалась от кашля.
— Пожалуйста… Закери, — умоляла она, пытаясь нащупать флакон. — Мое… лекарство… пожалуйста.
Он повалил ее на постель ударом кулака. Затем опрокинул жену на спину, уселся на нее верхом и сорвал с нее ночную рубашку.
— Да, я женился на тебе, хотя знал, что у тебя в роду были «мандинго». Я этого не отрицаю. Но тогда я не придавал этому значения. Польстился на твое тело. — Он пыхтел от возбуждения, срывая с себя рубаху. Слишком долго он оставался без женщины. Летти была последней, с кем он удовлетворял свою похоть. В ту самую ночь, прежде чем она исчезла, они с Фрэнком насытились ею до отвала. В последнее время Закери почти не трогал Арлин, потому что всякий раз у нее начинался «проклятый кашель», но сегодня он не собирался отступаться. Он должен был напомнить ей, кто здесь хозяин. — Ты всегда умела делать из меня сумасшедшего. У тебя это замечательно получалось. Просто замечательно.
Арлин была слишком слаба, поэтому даже не пыталась сопротивляться. Она молила Бога дать ей сил, чтобы можно было хотя бы вздохнуть разок-другой. Под навалившейся тяжестью мужа кашель мог закончиться смертью от удушья.