Закери уже был готов овладеть ею, когда при свете ночника увидел, как она смотрит на него. К этому моменту ее кашель наконец утих. Теперь Арлин издавала лишь тихие свистящие звуки. В ее широко раскрытых глазах он прочел презрение, ненависть и отвращение. Это взбесило его. Закери влепил жене пощечину и закричал:
— Не смей смотреть на меня так, черт тебя побери! Я твой муж. У меня есть на тебя право.
Он бил ее по лицу, бил раз за разом, пока ее голова не откинулась в сторону. Тогда он доставил себе удовольствие.
Арлин лежала, не шелохнувшись. Закери же слез с кровати и вышел из комнаты.
Совсем никудышная, ярился он. Вечно больна. И «проклятому кашлю» не видно конца.
Раньше он легче переживал неудачу с женитьбой. Закери с надеждой думал о том времени, когда продолжит с Эрин: рано или поздно он собирался убедить ее, что с ее стороны будет благоразумнее постоянно делить с ним ложе. Ей следовало понять, что ни один белый человек не захочет иметь с ней дела, кроме как с содержанкой, если узнает о ее происхождении. Разумеется, Янгблад не подозревал об этом. Продолжатель старинного рода, аристократ с голубой кровью никогда бы не женился на цветной женщине. Арлин и Эрин обвели его вокруг пальца как младенца.
Теперь Эрин стала недосягаема. Закери был вынужден с горечью признать, что ему не с кем удовлетворить свою похоть. Летти — и та сбежала. Она служила ему превосходной подстилкой. Теперь нужно было подыскивать кого-то еще. Начинать все сызнова. Ничего, может, удастся раздобыть молодую женщину, и у него появится наследник. Потомство от Арлин его не устраивало. Он не хотел плодить желтокожих, чтобы потом они завладели его собственностью. Не для того он упорно трудился столько лет. Вместе с тем у него не было уверенности, что его планы осуществимы. Что, если Арлин посчастливится пережить его?
А может быть, она уже мертва?
Однако сейчас он мало беспокоился о ней. Его изрядно развезло от выпитого виски, в голове шумело.
Посему он отправился к себе и, плюхнувшись поперек матраца, уснул в ту же минуту.
Роза выждала приблизительно с полчаса, прежде чем осмелилась подняться наверх. И даже тогда она двигалась с предельной осторожностью, держа свечу в руке, чтобы освещать себе дорогу. Она останавливалась через каждую ступеньку, напряженно прислушиваясь, стараясь определить, где в данный момент находится мастер Закери. Ей показалось, что он уже ушел от миз Арлин, но Роза не была в этом уверена и боялась подойти ближе к спальне.
Она немного постояла перед открытой дверью, вглядываясь в кромешную тьму. Не услышав ни звука, она на цыпочках прошла в комнату и остановилась у кровати. Остановилась — и замерла, увидев Арлин.
Несчастная была жестоко избита. Вокруг ее полуоткрытого рта скопилась розовая пена.
Несколько долгих секунд Роза стояла, не шелохнувшись. Воск капал со свечи и обжигал ей пальцы, но она ничего не чувствовала — только ужас и возмущение. Удушающий комок, подкатившийся к горлу, не давал застонать. Роза дотронулась кончиками пальцев до шеи миз Арлин, чтобы убедиться, что та еще дышит. Затем нащупала пульс. Жизнь еще теплилась в изможденном теле.
Роза выбежала из комнаты. Не важно, что мастер Закери запрещал Талваху появляться здесь. Не важно, что он мог убить ее, доведись ему узнать, что она привела Талваха прямо в дом. Талвах сейчас — единственная надежда. Только он мог спасти ее госпожу.
И едва лишь он закончит заниматься белой магией, она будет умолять его воззвать к нечистой силе, чтобы изничтожить Закери.
Дьявола может покарать только сам дьявол.
Глава 17
Эрин, проснувшись в кольце обнимающих ее рук, не сразу сообразила, где находится. Столько разных спален сменили они за последние недели… Наконец поняла: они дома.
Дома.
Это слово казалось ей столь же непривычным, как и все, что ее окружало.
Роскошная обстановка спальни радовала взор.
Сегодня она находится в своей спальне, а не в его, с удовлетворением отметила Эрин.
Накануне, после их возвращения, она хотела поехать навестить мать, но было уже слишком поздно, а она так устала с дороги. Пока Энни и Эбнер распаковывали вещи, они с Райаном безмятежно проводили остаток вечера вдвоем за ужином.
Эрин была немало удивлена той радости, с какой их, и в особенности Райана, встретили слуги. И не только их собственные, но и все остальные. И он тоже не скрывал своей радости. Как это было не похоже на атмосферу тревоги и страха в доме Закери.
Она повернула голову к спавшему Райану. Каким-то непостижимым образом в нем уживались два разных человека. Временами он казался таким сдержанным и неприступным, что было трудно представить его другим — пылким и нежным, каким он становился в минуты близости. Если б он всегда оставался «другим» — с какой бы легкостью она отдала ему свое сердце. Это могло случиться очень скоро — сегодня, сейчас, в это раннее тихое утро. Но Эрин знала: ничего подобного не произойдет. Он недвусмысленно дал понять, что каждый из них имел свои собственные основания для заключения этого союза. Однако о любви даже не упоминалось. Поэтому она никогда не проявит слабости, не станет полагаться на чувства.