Гамбит не понимал людей. Они придумывали глупые праздники и ритуалы, исполняли их и веселились, но какой в этом смысл? Когда-то давно был выбран один день, и теперь каждый год в этот день все украшались, напивались и смеялись, ходили вместе по магазинам, дарили подарки, проводили семейные застолья.
Реми смотрел на них волком и тихо ненавидел – он тоже хотел бы ходить с родителями по магазинам, смеяться, держа их за руки; или хотя бы с дядей. Они бы заказали себе в ресторане самую большую порцию мяса под соусом, или по дюжине кур, а потом ломали бы на желание косточки ключицы, вытащенные из птицы; запивали бы чаем, и им было бы весело. Дядя рассказывал бы множество историй, интересных, живых.
Мальчик прогнал детские мысли. Он уже взрослый! Глупо мечтать о всякой ерунде. Люди, радующиеся жизни, мерзкие стражники, смеющиеся и пьянствующие, убили его родителей, убили дядю. Какой смысл теперь представлять, как бы всё было. Никогда этого не будет!
Может быть потом, думал мальчик. Он создаст свою семью, большую и весёлую. Все будут любить друг друга. Тогда он будет ходить со своими детьми по магазинам и смеяться. Но как он будет смеяться? Как он мог смеяться, после всего, что с ним произошло? Как он заведёт семью, если поклялся не привязываться ни к кому? Нет! Он всегда будет один. Одинокий волк.
Пошёл редкий снежок, покрывая свежим слоем, сугробы, отражающие блики сотни огней. Весёлый незнакомый мальчик выбежал из магазина, размахивая новеньким игрушечным мечом, следом за ним шли в обнимку радостные родители.
Реми бросил на них полный печали взгляд и быстро ушёл в проулок, скорее стремясь спрятаться в темноте и тишине от всего этого праздника жизни.
Смеркалось, солнце зашло за горизонт, но его и до этого не было видно из-за снежных туч. Огни освещали улицы резким светом. Сегодня все магазины закрывались раньше, потому что каждого продавца дома ждала семья и праздничный стол. Из распахнутых ставень, со вторых этажей разносились звуки весёлых застолий. А мальчик-сирота один бродил по заснеженным улицам и бубнил под нос старую песню волков-оборотней:
– Пригласи меня к огню,
На беду, я приду.
Предложи мне молока,
Кусочек мяса со стола.
Средь толп людей один – изгой,
Иначе видишь мир – другой.
Если в цепях, то сразу раб,
Что ни скажи – всегда неправ.
Я ненавидел крови вкус
И запах смерти резал нос
Всю жизнь доказывал, что я не трус
Сонм испытаний перенёс.
Руку мне ты протяни
Не кусаюсь я, смотри
Я снаружи только злой,
А в душе сокрыт покой.
Принизить все хотят, убить,
На цепь стальную посадить,
Ошейник колкий закрепить
И что есть мочи плёткой бить.
Боятся люди острых зубов,
Сияния глаз во тьме ночной.
Но кто б из них вместо оков
Погладил тёплою рукой?
Хотелось бы поесть слегка,
Погреться бы у очага.
И умолкает рыка звук
Едва погасишь ты испуг.
И оттого я злобный стал,
Что в взгляде ласки не видал.
Крови жаждет волчий клык,
В глазах огонь лесной горит.
Не вой в ночи волка согреет,
И не наполненный живот,
Не дальний путь, где ветер веет,
А знать, что кто-то тебя ждёт.
Неделя празднеств закончилась, и жизнь, как и прогнозировал оборотень, вновь пошла своим чередом: вернулись в бар заядлые игроки, и вновь пытались уличить Гамбита в шулерстве, но по-прежнему тщетно. Мальчик не всегда играл честно, чаще всего он ловко сдавал себе нужные карты, другим подкладывая вторые или нижние. Шулер умело тасовал колоду, и использовал разные методы фальшподрезок и снятий. За быстрыми движениями даже особо опытные, в карточных играх, моряки не успевали уследить. На память мальчик также не жаловался, запоминая расположение крупных карт в колоде, держа в голове битые и выбывшие, успевая анализировать и прогнозировать ходы противников.
За зиму парень заработал себе весьма дурную славу в порту. Он стал Гамбитом, мастером карточной игры, с ним боялись играть, но хотели выиграть у него. Обыграть Гамбита означало стать королём карточных игр.
Хотя лицо шулера оставалось непроницаемой маской, Реми замечал, что после принудительного обращения под действием зеркала, он стал хуже контролировать свою волчью половину. Он чувствовал, как иной раз его глаза горели светом оборотня, а волчьи уши почти выпрыгивали из волос, на его руках и ногах росли волосы, клыки не становились по-человечьи маленькими, но самое главное, что беспокоило мальчика больше всего – эмоции. Их было море!