А что делать, если проснётся заключённый? Об этом Реми тоже не хотел думать.
Хотя окно было довольно длинным, мальчик, переставляя руки, ухватился за последний железный прут.
Впереди ждал участок голой стены. Этот промежуток был в два раза длиннее всех предыдущих, но до свободы оставался только он. Глупо бросать всё сейчас, когда до цели совсем чуть. Но без поддержки Персефоны – это слишком много, слишком сложно для простого оборотня.
Держась за последние железные прутья в окне, горящими от боли руками, мальчик возвращал свои потерявшиеся в напряжении и усталости мысли к стене, к плану. Он увидел трещинку, маленькую, на три пальца. Он должен! Реми потянулся к ней, ржавый прут решётки, который он держал второй рукой, сдвинулся и звякнул по камням.
Тишина.
Вдруг из темноты раздался голос.
– Кто здесь? – испуганно спросил заключённый.
Мальчик, не на шутку испугавшись, схватил второй рукой решётку, та отозвалась тихим звяканьем.
– Кто здесь? – почти срываясь на визг, шёпотом повторил свой вопрос, спросонья напугавшийся мужчина.
– Смерть, – еле слышно ответил Реми первое, что пришло в голову, попытавшись изобразить хриплый голос. Попытка удалась, так как оборотню ужасно хотелось пить от всей этой возни и стенолазания. Вдалеке раздался треск, темнота сгустилась. – Но я ошиблась окном, спи дальше, – изобразив загробный голос, добавил оборотень и ухватился рукой за трещинку.
Большая волна с шумом ударила о стену башни и обдала мальчика ледяными брызгами, долетевшими с ветром. Реми перехватил второй рукой последний железный прут решётки и услышал, как тяжело сглотнул человек в камере.
Кажется, он и впрямь поверил, что говорил со смертью.
От статуи Ауру доносились приглушённые ветром и морем крики. Там произошла авария, но оборотня это не волновало, Персефона показалась в просвете огромного облака и одарила Реми своим зачарованным светом. Руки почти сразу перестали болеть, в свете богини ясно проступили все трещинки. Неужели удача повернулась к мальчику лицом!
Он, не теряя времени, сконцентрировался на когтях и полез дальше. С хвостом удерживать равновесие и переносить центр тяжести оказалось гораздо легче. Реми порадовался, что оставил его вместе с ушами.
Под взглядом Персефоны, приноровившись за последние пару часов лазать по стенам, оборотень карабкался дальше. Дело спорилось быстрее. Левая рука, левая нога, правая нога на место левой ноги, правая рука на место левой руки, хвост помогает перенести центр тяжести. Выступ, скол, трещинка, выступающий камень и снова трещинка. Где-то расчистить, где-то подковырнуть, чтобы смастерить новую ступеньку.
Но свет не вечен, как и благодать мирская. Дырочка была маленькой, Персефону вновь затмило тёмное облако. Сперва голубоватое свечение ещё пробивалось, но вскоре мир окутала тьма, ещё более густая, потому как Ауру ослеп на один глаз.
Реми посмотрел назад на пройденную часть стены и окна. Он прополз половину стенки хранилища. Впереди ещё чуть-чуть, где-то около метра голой стены и острые как бритвы скалы.
Пальцы заскользили. Нельзя терять концентрацию! В мозгу роилось слишком много мыслей, но мальчик держался.
Когти, когти. Мне нужны когти. Впереди осталось чуть. Можно прыгнуть, в конце концов, но я могу налететь на острый шип. Ах! Когти! Реми чуть не сорвался. Вовремя сконцентрировавшись на когтях, он продвинулся ещё на несколько сантиметров.
Как тут прыгнешь. У ног почти нет опоры, а руками не оттолкнёшься. Когти. Когти! И вновь осечка. Нога соскользнула со своего выступа. Хвост описал дугу, и оборотень сумел удержаться на месте.
Я помню, в облаке была ещё дыра. Может подождать? Но долго ли я смогу висеть? Когти. Когти. И пройдёт ли вторая дыра близ Персефоны? Это слишком большая удача, чтобы стать правдой. Когти! Мне нужны когти! Ох, чёрт! Ладонь превратилась в волчью лапу вместо правой руки и заскользила с выступа. Мальчик вовремя спохватился, он тихо зарычал и уцепился за скол.
Ещё несколько сантиметров стены позади. Волчьи когти слишком тупые, будь то цепкие кошачьи, он бы преодолел эту стену в два счёта.
Нет! Никогда я не пожелаю стать этой высокомерной тварью. Эти заносчивые коты. Тьфу! Когти! Мальчик слишком сильно отвлёкся и заскользил по стене. Будь это земля, то всего один только размашистый шаг и вот они скалы.
Оборотень всем телом прильнул к стене, он ободрал себе лицо, продолжая неуклонно сползать. Подвели все руки и ноги, хвост крутился за спиной, Реми сползал по мокрой стене с высоты третьего этажа в холодную воду. Ноги вдруг почувствовали какой-то выступ и мальчик, не думая о последствиях, оттолкнулся от него. Оборотень прыгнул. Хвост помог выровнить направление.